Пути Звезднорожденных - Александр Зорич

Четвертой перемены блюд все не было, но Герфегест не беспокоился.

«Хороший предлог погнать с кухни заезжих лентяев-поваров, „приуготовителей яств и закусок по предвечным харренским рецептам“. Лучше пусть свои, местные, всем заправляют. Они, конечно, только и умеют что запекать в сыру молодых мидий да тунца на вертел сажать. Зато делают это быстро!»

Все, по мнению Герфегеста, шло к лучшему.

Тай-Кевр и его низколобые сродники с рожами мясников, отнюдь не служившие украшением пиршественного стола, нарвались на ссору и ретировались, трусливо поджав хвосты.

Грудастая распутница с замогильной улыбкой, утром сопровождавшая Тай-Кевра на ристалищах, не появлялась больше. «Небось, изменяет сейчас своему шалому другу с каким-нибудь литым стражником или жадным до утех колесничим. И правильно делает… Жаль только сына Артагевда, погиб не за грош… . Ну да завтра мы им устроим, Пелнам…»

Герфегест представил, как завтра на гребных состязаниях файеланты Гамелинов обгонят, а то и пощекочут таранами трухлявые корабли Пелнов к удовольствию всех любителей острых ощущений. Без мордобоя и поножовщины наверняка не обойдется…

Герфегест мрачновато улыбнулся.

«Будут знать, как хамить за трапезой. Жаль только Харманы сейчас нет рядом. Что это с ней? Сегодня она сама не своя – нездоровится? И Элай как в воду опущенный, бледный, заикается… Они что, друг от друга заразились? Но где и чем, Хуммер их раздери!?»

Герфегест не решился четко сформулировать ответ на свой вопрос. Он с силой сомкнул челюсти. Из нежной кости куропатки брызнул лакомый серый мозг.

В этот миг пол едва вздрогнул. Его ушей достиг далекий громовой перекат каменного обвала.

Грозы в тот день не было и быть не могло. Гостям – сытым, упитым, наговорившимся до хрипоты – не было до грома ровным счетом никакого дела. Но из головы Герфегеста хмель выветрился в одно мгновение.

«Обвал произошел в гавани. Вот уже десять лет не было ничего подобного. Подобное, но в тысячу раз более страшное, сотворили некогда мы с Харманой. И только нам с Харманой дано повторить это при необходимости. Но в таком случае, что же там произошло?»

– Ты, ты и ты, – указательный палец Герфегеста выделил трех самых трезвых молодых Гамелинов. – На смотровую галерею и быстро назад. Ни с кем не говорить. Доложить лично мне.

Напряжение Хозяина передалось его людям. От пиршественного благодушия не осталось и следа. А потому, когда троицу молодых Гамелинов встретили за дверью вероломные клинки Пелнов, один из них изловчился и ушел от первого смертельного удара. Перед смертью он достал нападающего Пелна выхваченным из-за сапога кинжалом. На сей раз звонкую возню в коридоре услышали все – тишина в пиршественном зале была гробовой.

Через несколько мгновений чуткие Гамелины и Лорчи обнажили мечи.

Герфегест, сочтя, что одного меча ему будет маловато, хлопнул о стену свое дубовое кресло. Теперь в его руках оказалась еще и отменная крепкая дубина.

Воины остальных Домов являли собою картину полного разброда и сумятицы.

Один перебравший Хевр неуверенно заржал. Дескать, ха-ха, кто-то в сумраке коридора напоролся на собственный не то меч, не то черен.

Орнумхониоры все как один поднялись и окружили главу своего Дома плотным двойным кольцом. Дисциплина!

Эльм-Оры – самые немногочисленные среди гостей – окаменели на своих местах. После битвы в проливе Олк Дом Эльм-Оров твердо решил держаться в стороне от любых усобиц.

Когда из дверного проема в грудь Герфегесту устремилось копье, он даже немного обрадовался этому.