Джонни и мертвецы - Терри Пратчетт

Джонни вернулся домой. Он не осмелился пойти на кладбище.

Был вечер субботы. Вечер Посещения… Джонни начисто забыл про него.

— Ты обязательно должен съездить, — сказала мама. — Ты же знаешь, ей будет приятно тебя повидать.

— Неправда, — сказал Джонни. — Она забывает, кто я. И называет меня как папу — Питер. И вообще, там все пропахло старушками. И почему дед никогда к ней не ездит? Она ведь его жена.

— Он говорит, что хочет сохранить ее в памяти такой, какой она была когда-то, — ответила мама. — А кроме того, сегодня «Субботнее шоу Марки и Моу». Ты же знаешь, он не любит его пропускать.

— Охо-хо… ну ладно.

— Мы ненадолго.

Они посмотрели на пульт. Все лампочки горели, а панель постепенно покрывалась инеем. Штука в том…

Примерно через десять минут после ухода Джонни зазвонил телефон. Дедушка отреагировал на это как обычно, то есть крикнул: «Телефон!», не отрываясь от экрана. Но телефон не умолкал, и в конце концов дедушка, ворча, поднялся, уронил пульт за подушку (он благополучно пролежит там два дня) и побрел в прихожую.

— Да? Нет, его нет. Ушел. Кто? Ах, чтоб меня… ей-богу? Ну! И по-прежнему показываешь фокусы? Давненько тебя не было видно. Нет. Да. Это верно. Я и сам теперь мало выхожу. А ты как? Умер. Понятно. Но позвонить выбираешься. Обалдеть, до чего дошла наука. Слышно плохо, как будто издалека. Верно. Ты и есть далеко. А я помню тот твой трюк с наручниками и цепями… да, чуть-чуть не получилось. Да. Да. Ладно. Передам. Приятно было тебя услышать. Пока.

Он вернулся в комнату и опять устроился перед телевизором.

Несколько минут спустя он озабоченно нахмурился. Потом встал, вышел в коридор и некоторое время сердито смотрел на телефон.

Нельзя сказать, что в «Солнечном уголке» было плохо. С точки зрения Джонни, там было достаточно чисто и работали приличные люди. Стены украшала яркая роспись, а в комнате, где стоял телевизор, в большом аквариуме плавали золотые рыбки.

И все же атмосфера здесь была мрачнее, чем на кладбище. Уж очень медленно тут ходили, шаркая тапочками, уж очень подолгу сидели за столом в ожидании следующей кормежки или просто так, потому что больше заняться было нечем. Словно жизнь здесь уже замерла, а смерть еще не пришла, и оставалось только бесцельно убивать время.

Бабушка Джонни большую часть дня проводила в главной гостиной у телевизора или у себя в комнате за созерцанием бегоний. По крайней мере, бабушкино тело. Где витал ее дух, Джонни представлял смутно, зная лишь, что тот частенько улетает куда-то в очень далекое прошлое.

Немного послушав разговор матери с бабушкой, точь-в-точь такой же, как и на прошлой и на позапрошлой неделе, он окончательно впал в уныние и сделал то, что делал всегда, — тихонько выскользнул в коридор.

Рассеянно глядя в никуда, Джонни побрел к двери в сад.

Школа о призраках умалчивала. А жизнь порой преподносила такие сюрпризы, что непонятно было, от какой печки танцевать, и социология с математикой тут помочь не могли.

Ну почему все свалилось именно на него? Ладно бы он сам напрашивался на что-нибудь этакое — так ведь нет! Он лишь старался не высовываться и держаться даже не на втором, а на десятом плане. Но отчего-то проблемы к нему так и липли.

Штука в том, что…

М-р Аткинс.

Джонни, наверное, прошел бы мимо, если бы это имя не засело где-то на задворках его памяти.

Сейчас оно смотрело на него с прямоугольника покоробленного картона, вставленного в рамку на одной из дверей.

Джонни уставился на картонку.

На пару секунд надпись заслонила собой весь мир.

Да нет же, Аткинс — очень распространенная фамилия…

Но если не постучаться, ничего не узнаешь… ну? постучаться?..

— Открой мне дверь, золотко, у меня руки заняты.

За спиной у Джонни остановилась полная негритянка с охапкой чистых простыней. Джонни молча кивнул и повернул дверную ручку.

Комната почти без мебели. И в ней — определенно никого.

— Я заметила, ты к нам ходишь каждую субботу. К бабушке? — сказала сестра, сгружая простыни на пустую кровать. — Дай бог всем таких внуков!

— Гм… ага.