Парень из Колорадо - Стивен Кинг

– Позволь мне сказать, – вновь заговорил Дейв, – что увидел юный мистер Дивейн, когда, нарушая запрет, заглянул с пакет с уликами, Стеффи. Я уверен, он сделал это просто назло детективам-тупицам, а не потому, что надеялся обнаружить что-то важное среди немногочисленных предметов. Прежде всего, там лежало обручальное кольцо Джона Доу: золотое, узкое, без выгравированного имени, даже без даты свадьбы.

– Они не оставили кольцо на его… – Стефани увидела, что старики смотрят на нее, и поняла глупость собственного предположения. Если бы мертвеца опознали, кольцо бы вернули. Оно могло лечь в землю, надетое на палец, если бы того пожелала семья покойного. Но до опознания кольцо оставалось уликой и хранилось в положенном месте. – Нет, разумеется, нет, – признала она свою ошибку. – Чуть не сморозила глупость. Но вот что… Где-то все-таки была миссис Доу. Жена Парня из Колорадо. Так?

– Ага, – с неохотой ответил Винс Тиг. – И мы ее нашли. Со временем.

– И маленькие Доу тоже были? – спросила Стефани, думая о том, что у мужчины такого возраста детей могло быть много.

– Давай пока отложим этот вопрос, – предложил Дейв.

– Ой, – вырвалось у Стефани. – Извините.

– Извиняться не за что. – Он чуть улыбнулся. – Просто не хочется терять то место, где остановился. А это очень легко, когда… Как это лучше сказать, Винс?

– Когда нет связующей нити. – Винс тоже улыбался, но глаза его слегка затуманились. Стефани задалась вопросом, не связано ли это с маленькими Доу.

– Именно, нет связующей нити. – Дейв кивнул, задумался, а потом продемонстрировал, что не потерял того места, где остановился. – В пакете для улик лежали обручальное кольцо, семнадцать долларов купюрами – десятка, пятерка и две по одному, – пригоршня мелочи, где-то на бакс. И еще, по словам Дивейна, одна иностранная монетка. Судя по буквам, сказал он, возможно, русская.

– Русская? – изумилась Стефани.

– Такой алфавит называют кириллицей, – пробормотал Винс.

Дейв двинулся дальше.

– В пакете также лежали упаковка мятных пастилок «Сертс» и упаковка жевательной резинки «Биг рэд» без одной пластинки. Еще книжица спичек с рекламой купонов на лицевой стороне – я уверен, ты такие видела, их раздают во всех магазинах, – и Дивейн сказал, что по книжице чиркнули только один раз, оставив четкую розовую линию. И наконец, сигаретная пачка, вскрытая, без одной или двух сигарет. Дивейн думал, что из пачки достали только одну сигарету, а подтверждение тому – книжица спичек, по которой чиркнули один раз.

– И никакого бумажника. – В голосе Стефани не слышалось вопросительных ноток.

– Да, мэм.

– И никаких документов.

– Абсолютно.

– Не рассматривалась ли версия, что кто-то прошел мимо, украв остаток стейка мистера Доу вместе с его бумажником? – спросила Стефани, и с ее губ сорвался смешок, прежде чем она успела прикрыть рот рукой.

– Стеффи, мы рассматривали и эту версию, и все другие, – ответил Винс. – В том числе экзотические: его сбросила на пляж Хэммока одна из летающих тарелок, именуемых в этих краях Береговыми огнями.

– Месяцев через шестнадцать после того, как Джонни Грэвлин и Нэнси Арно нашли этого человека, – продолжил рассказ Дейв, – Пола Дивейна пригласили провести выходные в родительском доме его подруги, в Пенсильвании. К тому времени он и думать забыл о Лосином острове, пляже Хэммока и Джоне Доу. По его словам, они с подругой вечером собирались то ли в кино, то ли куда-то еще. Родители находились на кухне, домывали посуду после ужина – прибирались, как у нас говорят, – и хотя Дивейн предложил помочь, его отправили в гостиную, сославшись на его незнание, где что лежит. Там он сидел, смотрел телевизор, и его взгляд случайно упал на кресло Папы Медведя, а на маленьком столике рядом с креслом, вместе с «ТВ-гидом» и зажигалкой Папы Медведя, лежала пачка сигарет Папы Медведя.

Он помолчал, улыбнулся Стефани и пожал плечами.

– Странно, как иной раз все складывается. Заставляет задуматься, почему гораздо чаще не складывается. Если бы пачка лежала по-другому, крышкой к Полу, а не донышком, наш Джон Доу, возможно, так и остался бы Джоном Доу, не став ни Парнем из Колорадо, ни мистером Джеймсом Коганом из Нидерленда, города, расположенного чуть западнее Боулдера. Но пачка лежала донышком к Полу Дивейну, и он увидел акцизную марку. Именно марку, вроде почтовой, и она навела его на мысль о пачке сигарет в пакете для улик.

– Видишь ли, Стеффи, один из надзирателей Пола Дивейна – я не помню, О’Шенни или Моррисон – курил, и среди прочего Полу предписывалось покупать сигареты «Кэмел». Тоже с акцизными марками, но не такими, как на пачке в пакете с уликами. Ему показалось, что на пачках сигарет, продававшихся в штате Мэн, которые он и покупал для детектива, марки чернильные, вроде тех печатей, какие тебе иногда ставят на руку, если ты приходишь на танцы в маленьком городке, или… Ну, не знаю…

– На Ежегодный праздник окончания лета на ферме Жернера с катанием на возу сена и пикником? – с улыбкой спросила Стефани.

– Именно! – воскликнул Дейв, нацелив на нее пухлый палец. – В общем, это не тот случай, когда ты подпрыгиваешь и кричишь: «Эврика!» – но в те выходные Пол Дивейн мысленно вновь и вновь возвращался к этой пачке сигарет, потому что ему не давали покоя воспоминания о другой пачке, в пакете для улик. Ранее Пол Дивейн исходил из того, что на пачке сигарет Джона Доу обязательно должна стоять акцизная марка штата Мэн, откуда бы он ни приехал в этот штат.

– Почему?

– Потому что из пачки достали только одну сигарету. И какому курильщику хватит одной на шесть часов?

– Не заядлому?

– Человека, у которого в кармане целая пачка, а за шесть часов он выкуривает только одну сигарету, вообще курильщиком не назовешь, – мягко вставил Винс. – Опять же, Дивейн видел язык мертвеца. И я видел… Когда стоял на коленях рядом с ним и направлял в рот луч отоскопа доктора Робинсона. Язык был розовый, как мятная конфетка. Язык некурящего.

– И книжица спичек, – задумчиво добавила Стефани. – По которой чиркнули один раз.

Винс Тиг улыбался. Улыбался и кивал.

– Один раз.

– И зажигалки не было?

– Не было, – хором ответили старики и рассмеялись.