Странный приятель. Таинственный Амулет - Егор Чекрыгин

— Я передам ему просьбу адмирала, — сказал Ренки, хотя холодок и пробежал по его сердцу. Действительно, он намного уверенней чувствовал себя в бою, зная, что друг находится где-то рядом.

— Хорошо, — кивнул лейтенант оу Нииндига, вновь переходя на официальный тон. — Вон идет эскадра легких фрегатов. Полагаю, капитан, вам стоит занять место в конце колонны. А мне, сударь, пора возвращаться к своим обязанностям. Удачи вам в предстоящем бою!

— И вам, второй лейтенант, удачи. Да здравствует король!

Громада кредонского флота приближалась стремительно и неумолимо. Обе эскадры шли сейчас навстречу друг другу, и тут уже было не до особых маневров и хитрых тактик. Кажется, для этого просто не хватило бы места, настолько много больших кораблей сошлось у Ворот в Срединное море.

Наибольшую опасность для флота Тооредаана конечно же представляли четыре огромных линейных корабля кредонцев. Каждый нес на себе от девяноста до ста сорока пушек, а толщина бортов,[3]сделанных из прочного дуба, была такова, что даже средних размеров ядра отскакивали от них, словно мелкие камушки от железной плиты.

Но и другие корабли флота были не меньшей угрозой, взять хотя бы те шесть галеонов, пусть и несколько устаревших, но еще весьма грозных и способных огрызаться на врага огнем семи-восьми десятков пушек. Да и тяжелые фрегаты, составлявшие наибольшую часть флота, не слишком от них отставали, неся на своих деках от пятидесяти и больше пушек. Словом, это был очень грозный враг, настолько уверенный в себе и в собственной непобедимости, что это вселяло робость в сердца даже самых смелых противников.

Флот Тооредаана заметно уступал противнику по количеству судов. В первую очередь у королевства было гораздо меньше грозных и неприступных «морских крепостей», выигрывавших не просто по количеству пушек, но и по их качеству. Те орудия, что они могли нести на своих самых нижних деках, подчас соперничали в мощи с настоящими крепостными пушками.

Да и по части более легких фрегатов кредонский флот превосходил соперника. Так на что же надеялся адмирал оу Ниидшаа, ведя свои корабли в бой?

Задумывался ли об этом кредонский адмирал и капитаны кораблей его флота или просто наслаждались своим превосходством? Увы, это было неизвестно. Однако тактику кредонцы выбрали вполне стандартную, выстроившись в классическую линию для мощного артиллерийского противостояния. Несмотря на кажущуюся монолитность, кредонский флот поделился на три отряда. Наиболее мощные линейные корабли расположились по краям линии, готовые охватить вражеские фланги, а шесть галеонов заняли середину. Тяжелые фрегаты встали между этими главными центрами противостояния, а более легкие корабли, от которых в серьезном линейном бою все равно не будет никакого толку, ушли за линию, дожидаясь своего времени, когда можно будет перехватывать и брать на абордаж поврежденные корабли противника.

Увы, но «Счастливый» и его капитан оу Дарээка сейчас выступали в роли простых работяг войны, воюющих в строю. Так что замыслы командиров оставались для Ренки тайной, и ему оставалось лишь выполнять приказы. Потому-то и о смысле перестроения, что произвел Королевский флот, он мог только догадываться.

Тооредаанцы так и продолжали двигаться двумя походными колоннами точно на восток, словно бы не замечая перегородившего им дорогу кредонского флота, подобно двум огромным стрелам, направленным в центр вражеской линии. Вот только место флагмана каждой из колонн занял матерый ветеран, отслуживший Тооредану уже не один десяток лет и считавшийся устаревшим еще во время участия в битве при мысе Куаа. Там старички-корабли изрядно отличились — в основном тем, что смогли выжить.

Это были довольно древние посудины, впервые спущенные на воду во времена, когда кораблестроение еще отличалось изрядной архаичностью. Широкобокие, с высокими надстройками на корме и носу, не слишком-то быстрые и, несмотря на большое водоизмещение, несшие не так много пушек. Зато они были крепкие, и утопить такую лоханку являлось весьма непростой задачей. В нынешние времена ветераны могли противостоять кредонским кораблям только в качестве щита, на роль которого адмирал оу Ниидшаа их, видимо, и назначил.

Но вот как объяснить покинувшие свои места далеко в тылу два роя корабликов, выстроившихся теперь по флангам? Брандеры? Но Ренки прекрасно видел, что это обычные, лишь немного переделанные торговые шхуны, ничего общего не имеющие со знаменитыми готоровскими torpeda. Недостаточно быстроходные и слишком большие — идеальные мишени для вражеских пушек.

Казалось, сами боги пожелали поучаствовать в этой потехе, и при ясном небе, на котором в данный момент не наблюдалось ни единого облачка, разразилась жуткая гроза. Но нет — это кредонские галеоны дали первые залпы. Дистанция была еще достаточно большая, но ядра их орудий достигли целей, приведя корпуса и рангоут флагманов двух тооредаанских колонн в изрядное расстройство. Правда, пока никакого существенного урона Королевский флот не понес — колонны даже не сбавили скорости. Однако можно было только догадываться, насколько убийственным будет для этих ветеранов второй продольный залп, произведенный уже почти в упор. Даже Ренки, побывавшему ни в одном и сухопутном, и морском сражении, становилось жутковато при одной мысли, что будет твориться на палубах этих обреченных на смерть кораблей, когда по ним пройдет целый рой ядер с многопушечных кредонских галеонов.

Уже впоследствии стало известно, что на ветеранах было минимум команды, почти отсутствовали пушки, трюмы же были как-то по особому подготовлены (очередной рецепт Готора, он называл это germetichnye otseki), а все носовые помещения — плотно забиты грузом обыкновенных дров, принявших на себя большую часть ядер и картечи. И тем не менее, после второго залпа кредонцев участие ветеранов в битве закончилось, как, впрочем, и их земное, или лучше сказать — морское существование.

Зато с тех пор в тооредаанском флоте всегда были корабли, носящие те же имена как символ беззаветной преданности королю, мужества и самопожертвования.

Впрочем, все это было намного позже. А сейчас немалый опыт адмирала оу Ниидшаа позволил ему начать разворот за несколько мгновений до вражеского залпа.

Конечно, часть ядер досталась и его «Громовержцу», шедшему сразу за «щитом», но для такого большого корабля это было как мушкетная пуля в спину кита. Зато королевский флагман успел разминуться с погибающим ветераном и, войдя в промежуток между двумя галеонами, разрядить по ним сразу оба своих борта с дистанции картечного залпа. Почти половина пушек на нижнем деке «Громовержца» стреляли бомбами, и оттого последствия залпа были поистине ужасающими. Сразу в нескольких местах вспыхнули пожары, на одном из галеонов упала фок-мачта, а ядра и картечь из обычных пушек выкосили команду. Затем место «Громовержца» занял второй линейный корабль, и его огонь был не менее убийственным.

Примерно той же тактики придерживались и корабли колонны, в которой шел «Счастливый» капитана оу Дарээка. Только вот воевали они со стоящими в линии фрегатами кредонцев. К тому времени, когда подошла очередь стрелять кораблю Ренки, это уже скорее можно было сравнить с ударом милосердия. Пусть на легких фрегатах и не было столько бомбических орудий, как на тяжелых линейных, однако и огонь простых пушек столь жестоко прошелся по врагу, что корабли республики напоминали плавающее решето.