Влюбленный призрак - Марина Ефимова

– Они мне помогают жить.

Не мог же он признаться, что всего минуту назад в миловидном, простоватом лице сестры вдруг проявилась глубокая тень, означавшая приближение его персонального ада.

Он отвернулся к окну. Рассеянный взгляд скользнул по соседним автомобилям и вдруг зацепился за знакомый профиль. Сердце остановилось. Всего на расстоянии руки в такси сидела женщина, чьи портреты он так отчаянно рисовал.

Ангел из снов не являлся плодом больного воображения безумца. Она была реальной женщиной с открытой улыбкой. Во сне она никогда не улыбалась…

– Леша, ты куда? – выкрикнула сестра, когда он, не задумываясь, открыл дверь и выпрыгнул на дорогу.

На улице было прохладно, накрапывал мелкий дождь. Дворники автомобилей сгребали с лобовых стекол влажную пыль. Он протиснулся между грязными боками соседних машин, добрался до пассажирской двери такси и широко раскрыл.

Женщина на сиденье изумленно распахнула глаза. В следующий момент он схватил ее за руку и попытался вытащить наружу.

– Что вы делаете?! – Она отбивалась. Колотила его сумочкой. Он вцепился в тонкие изящные запястья мертвой хваткой и вынудил незнакомку выбраться из салона. В следующий момент его руки обвились вокруг талии женщины, крепко прижали к груди.

– Это ты! – шептал он ей в волосы. – Я нашел тебя!

– Отпустите меня! – она трепыхалась как пташка. Упиралась в его плечи ладошками, пыталась освободиться из объятий. – Уберите от меня свои руки!

– Вспомни меня, – молил он, вдыхая ее чистый аромат. – Умоляю тебя, вспомни!

А в следующий момент мощная лапища сгребла его за ворот и отшвырнула к соседнему пикапу. Со всего маха он влетел в грязную дверь, похоже, оставив приличную вмятину. От силы удара в глазах потемнело, а из легких вылетел воздух.

– Отвали, придурок! – оказалось, что здоровяк-таксист пришел на выручку своей пассажирке.

– Леша! – сестра бросила заведенную машину с открытой дверью. – Ты сошел с ума?!

– Ангел, почему ты меня не помнишь? – хватаясь за голову, в отчаянье кричал он. – Посмотри на меня, это же я! Ты должна спасти меня!

– Клянусь, я не знаю его! Клянусь! – лепетала она, прячась за спиной таксиста.

Наскучавшийся в пробке народ выглядывал из окон, наслаждаясь зрелищем. И тут в воздух стали взмывать тени. Десятки, сотни теней. Угольно-черные лоскуты тьмы заслонили собой плачущий дождем небосвод. Пространство наполнилось шепотками, страшными голосами, хрипами.

В один миг они ринулись в его сторону. В панике он закрылся руками и присел на корточки, прикрывая голову. Секундой позже его поглотил ад.

Он не казался безумцем.

Он был безумцем.

* * *

Когда я вышла из здания Следственного управления, то сильно удивилась, обнаружив, что утро все еще в разгаре. Внутри кабинетов, где царила тяжелая, угнетающая атмосфера, время затормаживалось. Короткие минуты превращались в бесконечные часы, а мир терял краски. На улице же меня окружило буйное разноцветье осени, окунуло в солнечный свет.

Вытащив из кармана пачку, я сунула в рот сигарету, но тут же почувствовала, что от волос, пальто и, кажется, даже сумочки несло дешевым куревом следователя.

– Ну и как здесь не распсиховаться? – пробормотала я себе под нос и, брезгливо сморщившись, выбросила сигарету в урну. Туда же полетела смятая пачка.

Внезапно свет померк, точно наступило солнечное затмение. Улица стремительно погрузилась в грязноватые сумерки. Налетел злой ветер. Неестественно острый холод моментально забрался под одежду.

Меня пронзило страхом. Шумно сглотнув, очень медленно я оглянулась, заранее зная, что именно увижу. В нескольких шагах от меня стоял Алексей, но выглядел он иначе: его будто бы разморозили. Волосы, облепив голову, жалко свисали темными сосульками. Одежда сочилась водой и стекала с рукавов пиджака, собираясь в лужу под босыми ногами.

Призрак отрыл рот, выпустив мутный поток, а в следующий момент мне в лицо хлынул ледяной фонтан. Непроизвольно я прикрылась руками, спасаясь от брызг. В одну секунду пальто промокло насквозь и неприятно прильнуло к оцепеневшему телу.

– Зоя Валерьевна, вы в порядке? – кто-то осторожно тряхнул меня за плечо.

– А? – вынырнув из персонального кошмара, я в изумлении захлопала глазами. Передо мной стоял чисто выбритый, гладко причесанный и зализанный гелем Владислав в идеально отглаженном пиджаке, слишком легком для прохладной погоды. Воротник белой рубашки стягивала чудная канареечно-желтая бабочка.

– Что вы здесь делаете? – он кивнул в сторону вселяющего страх, мрачного здания.

– А вы? – ответила я вопросом на вопрос, стараясь справиться с нервами, и засунула трясущиеся руки в карманы абсолютно сухого пальто. Внутри обнаружилось что-то холодное и скользкое. Меня передернуло.

– Приезжал по делам.

– В Следственное управление?

– Может быть, вас подвезти? – спросил Влад, меняя тему разговора.

– Пытаетесь быть вежливым? – я усмехнулась и, поправив на плече сумку, решительным шагом направилась в сторону автобусной остановки.

Когда стало ясно, что секретарь не пытается меня догнать, с трудом преодолевая брезгливость, я вытащила то, что пряталось в кармане. На моей раскрытой ладони трепыхалась крошечная холодная рыбка, тускло поблескивающая на солнце перламутровой чешуей. Секунда – и она растаяла в воздухе жиденьким дымком…

Глядя на влагу в своей ладони, я вдруг поняла, что пытался донести до меня призрак, посылая странные видения. Мертвого художника перепрятали, вернее, утопили в водохранилище за городом.

И да – поссорившись с Протаевым, я профукала отличный шанс завершить сложную миссию.