Непоседа - Сергей Лукьяненко

Дева юная, вновь ты явилась ко мне,

И слова о любви прошептала в огне…

Я проснулся — о ужас, жена моя рядом!

Лучше жизнь всю проспать и скончаться во сне!

— Это… интересно, — чуть смутился Трикс.

— Васаб знает, что нравится молодежи! — ухмыльнулся купец. — Васаб сам когда-то был молодым! Ну, теперь твоя очередь…

— У нас врубай не сочиняют, — признался Трикс. — У нас всякие другие стихи…

Охранники и племянник, заметив, что угроза прослушивания врубай миновала, приблизились.

— И какие же стихи? — заинтересовался Васаб.

— Ну… к примеру, хламерики. Купец удивленно приподнял густые брови. — Это когда всякую ерунду рифмуют, — пояснил Трикс. — Но смешно! Вот, послушай…

Некий маг, проживавший в Дилоне,

Колдовал себе мясо в бульоне.

Съев похлебку, чудак,

Не наелся никак,

Глупый маг, проживавший в Дилоне.

— Кажется, улавливаю идею, — кивнул Васаб.

— Вот еще, — сказал ободренный Трикс:

Был рыцарь в бою отважный,

Но только здоровьем неважный.

Меч поднял — и хлоп,

Отправился в гроб,

Хотя был в бою отважный!

Васаб вежливо посмеялся. Потом сказал:

— Кажется, я уловил основную идею. Рифмуются первая, вторая и пятая строфа… Первая и пятая частично повторяются… В первой надо описать, кто и где находился, затем — что произошло. Хм… Прими же ответный дар, уважаемый Трикс!

Трикс приготовился слушать.

В траве жил веселый кузнечик,

Зелененький, как огуречик.

Лягушка пришла,

Поживу нашла —

И съеден веселый кузнечик…

— Хорошо, — признал Трикс. — Но грустно немного! Хламерик-то получился детский, малыши будут плакать.

— Ничего-ничего, — кивнул Васаб, оглаживая бороду. — Дети тоже должны понимать, что все не вечно под луной. К тому же дети жестоки по своей природе, не сглаженной воспитанием. Ну кто из нас в детстве не давил муравьев?

Трикс печально кивнул.

— Кто не бросал камнями в бродячую собаку?

Трикс задумался.

— Кто не привязывал колокольчик к хвосту пойманного шакала? Кто не подсовывал птице в гнездо вместо яиц гладкие округлые камешки? Кто не кидал скорпионов в прозрачный сосуд, чтобы они дрались насмерть?

— Я так не делал, — в ужасе сказал Трикс, чьи детские жестокости ограничились разоренным муравейником (за который его немилосердно выдрал со-герцогский лесничий — с разрешения родителей, между прочим).

— Ну… бывают люди благородные от самого рождения, — смутился Васаб.

Некоторое время ехали молча. Начинало припекать. Верблюды шли все так же неторопливо и размеренно. Трикс печально подумал, что если бы верблюды могли бежать со скоростью скакового коня, то путь к Дахриану занял бы гораздо меньше времени. Впрочем, кто сказал, что они не могут? Просто не хотят!

— Маг я или не маг? — спросил себя шепотом Трикс. — Буду ли я ждать милостей от природы или возьму их силой?

— А? — встрепенулся задремавший Васаб.

— Хотел бы ты попасть в Дахриан уже сегодня? — спросил Трикс небрежно.

Глаза купца загорелись.

— Хотел бы я искупаться в прохладном бассейне во дворе своего дома? Хотел бы поесть вкусный плов? Хотел бы лечь спать с любимой младшей женой?

— То есть ответ положительный, — кивнул Трикс. — Что ж… посмотрим, что можно сделать!

— О! — обрадовался купец. — Колдовство! Настоящее северное колдовство! Я весь внимание, друг мой!

— Неторопливо и размеренно идут верблюды по жарким пескам пустыни, — начал Трикс. Иногда вдохновение посещало его сразу, но порой требовалось начать заклинание именно так — обыденно и спокойно.

— Позволю себе заметить, — вставил Васаб, — что песок пока вовсе не жаркий. Он, конечно, уже нагрелся на солнце, но с его дневной температурой нет никакого сравнения.

— Неторопливо и размеренно идут верблюды по теплому песку пустыни, — поправился Трикс. — На первый взгляд кажется, что верблюд — животное неуклюжее и к быстрому бегу неспособное…

— Кхе-кхе, — вежливо кашлянул один из охранников. — Это заблуждение. Только вы, северяне, считаете верблюда медленным животным. Да будет тебе известно, молодой маг, что скаковой верблюд легко обгоняет лошадь!

— Совершенно верно! — подхватил купец. — На последней гонке «Дахриан», что проводится по велению Великого Визиря и Маркеля вот уже больше тридцати лет, личный верблюд Великого Визиря опередил всех лошадей и пришел первым с отрывом в полтора суток!

Трикс помолчал, собираясь с мыслями.

— Неторопливо и размеренно идут верблюды по теплому песку пустыни. Только северяне считают верблюда животным неуклюжим и к быстрому бегу неспособным…

Самаршанцы одобрительно закивали.

— На самом же деле верблюд лучше всех животных приспособлен к жизни в песках… — Триксу совсем не нравилась эта фраза, но он надеялся, что сейчас разойдется и волшебство получится.

— Верблюд, конечно, в пустыне себя хорошо чувствует, — внезапно вставил реплику племянник Васаба. — Но скорпион к пустыне еще лучше приспособлен!

— Скорпион — не животное! — воскликнул уязвленный Трикс.

— А кто тогда?

— Насекомое!

— А насекомые — не животные, что ли? — ехидно спросил племянник.

— Допустим, Трикс имеет в виду высших животных, — примирительно сказал Васаб. — Но все-таки тогда я бы сделал ставку на фенека.

— На кого? — спросил Трикс безнадежно.

— На фенека. Лисичка такая, махонькая. Воду может вообще не пить — слопает улитку какую-нибудь, травку пожует — ей и хватает. Она совсем не потеет. Еще уши у нее очень большие!

— При чем тут уши? — воскликнул Трикс.

— Как при чем? Чтобы не жарко было.

Трикс помолчал, а потом сказал:

— Кажется, я понял, почему у вас магия менее развита.

— Почему? — спросил Васаб с интересом.

Трикс не ответил. Помедлил с полминуты — самаршанцы тоже хранили молчание.

— Я попрошу вас не комментировать мои заклинания, — сказал он наконец с достоинством. — Внимательно слушайте — и тогда мы доберемся до Дахриана очень быстро.

Самаршанцы закивали.

— Нет ничего утомительнее в путешествии, чем последние дни на пути домой, — сказал Трикс. — Все приключения уже случились, все покупки сделаны, все истории рассказаны. Самое время людям увидеть родных и близких, а верблюдам — вволю напиться и наесться. Холодная, чистая, прозрачная вода… Горячий, ароматный, рассыпчатый плов… Сочная, сладкая, вкусная трава…