Конец света сегодня - Надежда Первухина

– И что там случится? – улыбнулся Мара.

– Я думаю, эпидемия оспы, – промолвил чудо-мальчик и хлопнул в ладоши.

– Замечательно! – просиял Мара. – А теперь познакомься с моими гостями – это бог Вишну и его новая жена.

– Приятно познакомиться. – Мальчик встал и улыбнулся.

И тут впервые Сидор узрел его клыки. Клыки волка, вампира, клыки безжалостного убийцы.

– Взойди на трон, Собхита, чтобы твои гости смогли воздать тебе подобающие почести.

– У-у, – невесело промычал Собхита. – Трон – это так скучно! Давайте лучше выйдем из беседки и поболтаем.

– Нет, Собхита, – мягко, но настойчиво сказал Мара. – Ты должен блюсти себя. Уважай свой сан, и его будут уважать другие. А твой сан высок.

– Выше бога?

Мара едва слышно вздохнул и кивнул:

– Выше бога.

– Хорошо. Тогда я сяду на трон, – обаятельно улыбнулся малыш.

Снова эти клыки!

Собхита оставил в покое глобус (неизвестно, сколько стран было этим спасено) и взобрался на престол. Поболтал короткими, не достающими до пола ножонками в шелковых штанишках. Взял одной рукой небольшой золотой скипетр.

– Ну вот, – сказал мальчик. – Теперь я готов принять гостей.

– Смиренный бог Вишну кланяется тебе, о Собхита, – произнес любовник и поклонился. – А это моя жена Юдифь. Она молчит, ибо в присутствии высшего женщинам положено молчать. Поклонись, женщина.

Сидор молча поклонился, прижав руки к груди. Мара наблюдал за ними внимательным взглядом из-под полуопущенных густых ресниц.

– Побудьте со мною, – предложил им Собхита. – Посмотрите, как я принимаю народ. Это очень интересно. Я люблю людей. Их кровь такая вкусная!

Сидор едва справился с подступившей к горлу тошнотой.

«Он пьет человеческую кровь! О боже!»

Гости сели на лавку, Мара пристроился за троном мальчика, как и положено воспитателю.

– Повелеваю войти просителю! – громко и совсем не по-детски приказал Собхита.

Где-то хлопнули двери, и через некоторое время на пороге беседки появился смуглый человек в длинной рубахе и тюрбане. Человек держал безжизненное тельце малого дитяти.

– О великий, превышний всех богов! – воскликнул проситель и пал на колени. – Прости мои очи за то, что смеют лицезреть тебя!

– Прощаю, – милостиво сказал Собхита. – Чего ты хочешь, человече?

– О превышний, моя единственная дочь умерла, и больше у меня не может быть детей. Горе мне, горе! Молю тебя, о господин, верни моей дочери жизнь, ибо и жизнь и смерть в твоей власти.

– Это твоя дочь? – спросил Собхита, указывая пальчиком на тельце ребенка.

– Да, о господин.

– Поднеси ее поближе, я хочу посмотреть на нее.

Несчастный на коленях подполз к трону. Сердце Сидора содрогнулось от жалости. Если Собхита сумеет воскресить девочку, он воистину велик и Сидор не посмеет с ним сразиться. Кто он такой, Сидор Акашкин, чтобы противостоять небесной силе и небесной правде?!

Проситель положил мертвого ребенка у ног Собхиты. Тот внимательно посмотрел на девочку.

– Она красива, – сказал он. – Она достойна жизни. Я дарю ей жизнь.

Собхита звонко хлопнул в ладоши. Меж его ладоней проскочила золотая молния и низринулась в тело девочки. Ребенка окутало золотое сияние, а когда оно исчезло, девочка шевельнулась и чихнула.

– К моей дочери вернулась жизнь! – вскричал осчастливленный отец. – Слава тебе, податель жизни! Слава тебе, победитель смерти!

Отец хотел взять свою дочь на руки, но тут Мара остановил его движением ладони:

– Погоди, земнорожденный.

Проситель в замешательстве уставился на Мару:

– Да, о повелитель?

– Разве ты не знаешь, смертный, – заговорил Мара, – что за все милости, дарованные тебе, надо благодарить?

– Да, понимаю, о повелитель.

– Тогда отблагодари великого господина. Дай ему своей крови.

– Хорошо, о господин.

– Приблизься и протяни правую руку, – приказал человеку Мара.

– Лучше левую, – поправил его Собхита.

– Да, лучше левую.

Как очарованный, человек приблизился к трону и протянул двухлетнему мальчику свою левую руку. На запястье пульсировала тоненькая жилка. Неожиданно заплакала девочка.

– Не мешкай, – сказал Собхита. – Твой ребенок ждет тебя.

С этими словами он впился в запястье несчастного. От мерзких сосущих и чавкающих звуков Сидору чуть не стало дурно. Лишь благодаря поддержке Вишну он держался на ногах.

Собхита насытился быстро. Он отпустил бледную и пошатывающуюся жертву со словами:

– Теперь на тебе пребывает моя милость, и в последний день ты выживешь.

– А моя дочь? – пискнул несчастный.

– И она тоже, – великодушно махнул рукой Мара.

Посетителя с дочерью увели крылатые охранники.

Потом пошел целый поток калек и увечных, они все выпрашивали у Собхиты исцеления. И Собхита исцелял их, взамен беря с каждого виру в виде крови. С каждой выпитой каплей он становился сильнее и лучезарнее, и Сидор с болью в груди понял, что ему никогда не одолеть этого мальчишку. Для того чтобы победить зло, надо быть богом. А богом Сидор не был. Он вообще теперь не знал, кто он.

Прошло некоторое время. День, по-видимому, клонился к закату, но поток просителей не оскудевал. Наконец Мара сказал крылатым охранникам:

– На сегодня всё. Скажите жаждущим, что великий господин удалился на молитву.

– Какую молитву? – тихо удивился Сидор. Разве богу нужно молиться кому-то, кроме себя самого?

– Я читаю молитву о спасении и воссоединении моих дражайших родителей – моей матери Лалит и моего отца Леканта Светозарного.

Эти имена Сидору ни о чем не говорили.

Меж тем в беседке на столе разложили молитвенные принадлежности, и Собхита вознес долгую, проникновенную молитву своим родителям. Сидор глядел на ребенка и не понимал, как это все: чудеса, добро, зло и смерть – может уживаться в нем.

Когда молитва была окончена, Мара вышел из-за спинки трона и, преклонив одно колено, сказал Собхите:

– Мой славный господин, позволь преподнести тебе скромный подарок.

Собхита захлопал в ладоши (меж ними засверкали молнии):

– Я люблю подарки, учитель!

Мара снял с плеча свой мешок и опустил его на мраморный пол. Развязал. По беседке распространился густой, какой-то медный запах. Сидор вдруг понял, что это за запах. Так пахнет кровь.