Броманс - Наталья Колесова

Сэмми осторожно спустилась с крыльца. К вечеру похолодало, но от прижатого к груди блюда с кексами веяло теплом. И на душе тоже было как-то непривычно тепло. Сэмми оглянулась на свой дом.

Тетя почему-то называет его «викторианским» — из-за маленького размера или древнего возраста. С одного боку он притулился к куда более современному дому Браунов, по правую сторону тянется заброшенный участок с пустующим заколоченным домом. В детстве Сэмми старалась проскочить его побыстрее: все представлялось, что там обитают призраки или маньяки. Да и сейчас привычно перешла на другую сторону короткого переулка — у него даже названия нет. Двинулась вдоль глухой бетонной стены, поглядывая под ноги; не дай бог споткнуться и уронить… нет, не кексы, а старинное фарфоровое блюдо с бледными цветочками, которое выделила под угощение раздобрившаяся тетка. Его-то, разбившееся, вновь не соберешь, пыль не сдуешь и обратно не сложишь.

Уловив краем глаза движение, глянула влево. За линялым штакетником колыхались высокая, под осень постепенно желтеющая и высыхающая трава: как будто по заброшенному участку кто-то двигался. Крупная кошка? Небольшая собака?

— Эй! — непроизвольно окликнула Сэмми. Движение тут же прекратилось, и она почти физически ощутила, что на нее смотрят. Внимательно. Неотрывно. Стало не по себе: может, там вообще какой-нибудь дикий зверь? Объявляли же, что в округе у лис началась эпидемия бешенства. Сэмми перехватила блюдо одной рукой и огляделась в поисках палки или камня поувесистей. Неведомая зверюшка как будто поняла ее намерения и пустилась наутек — саму по-прежнему не видно, только шелест да удаляющаяся змейка покачивающейся травы.

Все стихло. Сэмми постояла еще, вытягивая шею и вглядываясь, пока не почувствовала, как занемела левая рука, нагруженная сумками да еще и кексами. А! Марси уже заждалась. Оглянувшись (всего пару раз!) на пустынный участок, припустила по улице.

* * *

Неподвижно лежащий на подушке из утоптанной травы зверь поднял голову и проводил ее взглядом желтых глаз.

Ничего. Еще вернется.

Надо разобраться, что делать с этим человеком.

* * *

Марси расстаралась, хотя не стала, конечно, как в детстве, украшать стены своей комнаты гирляндами и розетками. Зато натащила кучу подушек — обе любят валяться на полу, когда болтают или смотрят фильмы. Стол заставлен напитками, ящики забиты снеками, на кровати с балдахином — диски с фильмами и аниме на выбор.

Маргарет Кэбот восхитилась принесенными кексами и сама выставила уже готовое печенье: ну что вы, девочки, будете время на кухне тратить! Девочки понимающе переглянулись. Похоже, мама Марси ещё помнит, как в прошлую вечеринку они забыли про выпечку — потом пришлось выгребать угли, отдраивать закопченную духовку и долго проветривать дом…

Тетиному угощению обрадовался и «псих» Дэв. Проявил свою радость самым непосредственным способом: по кексу в каждую руку и кекс в рот. Сэмми присела перед ним на корточки.

— Эй, хомяк! А харя у тебя не треснет?

Мальчишка заулыбался заткнутым ртом и внезапно кинулся ей на шею. Сэмми привычно покружила его (тяжелючий какой, растет!), пока не перехватила озабоченный взгляд матери. Аккуратно приземлила счастливо подвывающего Дэва на пол: вот оно, ваше сокровище, целое и невредимое! Невесть с чего все время ей радующееся.

Как впрочем, и Марси. Тоже невесть с чего выбравшая ее в подружки.

Сэмми знает, как все началось — однажды она заступилась за мелкую соседскую девчонку и та привела ее к себе домой умыться после драки от пыли и крови. Но вот с чего продолжилось, до сих пор не знает. Как, впрочем, и мама Марси. Хорошо, женщина она воспитанная и продвинутая и не запретила дочери дружить с той, которую не одобряет. А уж неприязненные взгляды и поджатые губы они всяко переживут.

— Ну пошли-пошли, — нетерпеливо сказала Марси, подталкивая подругу к лестнице. — Времени мало, а мы еще не начинали. Ма, займи чем-нибудь этого дурачка! Помнишь, как он в прошлый раз к нам в дверь долбился беспрерывно?

— Иди уж! Девочки, только не поздно, не забывайте — завтра в школу!

Наскоро вымывшись, чтобы потом не терять времени, они переоделись в пижамы — Сэмми в домашние клетчатые хэбэшные штаны и любимую старую серую майку, а Марси в розовые шортики и маечку с кружевами. Под еду пролистали несколько старых фильмов и расхваленные анимешки. Но так как Мар любит сёдзё и всяческие гаремники, а она сама — фэнтези и боевые искусства, всегда приходится искать какой-нибудь гибрид. Хентай они тоже иногда глядят, хотя от смущения ржут как ненормальные. Еще на ночь обычно ставят какие-нибудь страшилки с мистикой или расчлененкой: чтобы потом ходить в туалет на пару и оглядываться на каждый шорох. Сегодня подобных фильмов не было — Марси позаботилась.

Похоже, на такую внимательность и доброту у нее что-то типа аллергии: глаза щиплет и нос чешется…

В конце концов сошлись на «Ходячем замке Хоула» Миязаки, хотя знают его уже наизусть и могут озвучивать без перевода. Марси лежала на животе, подперев щеки кулаками и болтая в воздухе розовыми пятками. Спросила мечтательно:

— А ты заметила, что Хоул на Хиро похож?

Приглядевшись, Сэмми согласилась. И серьга в ухе имеется, да.

— Как же тебе повезло, что ты вчера не одна была, а с его братом!

Собирается-таки выпытывать подробности? Ради всего сегодняшнего можно и потерпеть. Но оказалось, подругу интересовал вовсе не труп Ильзы, а исключительно старший брат Хиро: что он говорил, как себя вел, как выглядел и во что был одет. Ну, на это отвечать ненапряжно. Наверное, Сэмми даже приукрасила — Марси завздыхала: мол, с этими братьями Лоу не знаешь, на кого и глядеть. Старший, конечно, слишком взрослый, но зато с какой машиной и вообще… Тоже на Хоула похож.

«Замок» был просмотрен, вкусняшки съедены, ногти на всех четырех ногах стараниями Марси не только намазаны лаком, но и разукрашены стразами и сверкающими наклейками (и кто ими будет любоваться в закрытых школьных туфлях?), а мама Кэбот уже кричала снизу: «девочки, не пора ли вам спать?»

И впрямь пора.

Навороченный ночник проецировал на стены и потолок созвездия этого времени года. Причем в течение ночи звезды ещё и перемещались. Глядя на голубые созвездия, прислушиваясь к звукам осенней ночи за приоткрытым окном, Сэмми спросила уже уснувшую подругу:

— Мар, почему ты со мной дружишь?

А та взяла и ответила, хоть и очень сонно:

— Потому что я тебя люблю.

— Извращенка, — шепнула Сэмми.

— Ага, — согласилась Марси, обнимая ее покрепче. Пробормотала, окончательно засыпая: — Ты классная…

* * *

По случаю похорон уроки отменили. Младшие школьники от неожиданной радости на головах ходили. Старшие по большей части держали лицо — повод не тот — но тоже заметно оживились. Ожидалось редкостное зрелище: гроб с телом Хендрикс решено было привезти в школу, чтобы друзья могли с ней проститься.