Гибель богов [= Книга Хагена ] - Ник Перумов

Пот обильно проступил у меня на лбу, в висках бешено билась теснимая страхом кровь; то, чего мы так боялись, всё же совершилось, заклинание Ракота доказало свою силу. Неназываемый жадно пожирал всё на своём пути, и каждая частица Реальности служила ему пищей, ещё больше увеличивая его и без того грандиозную силу.

Ракот склонился над столом, уперевшись в него судорожно стиснутыми могучими кулаками; плечи его бессильно поникли. Во всём случившемся он винил себя, и я предпочёл бы ещё невесть сколько лет провести в темнице Молодых Богов, нежели пережить вместо него нынешние мгновения. Сигрлинн держалась куда лучше нас, хотя тут же поняла, в чём дело; она не могла знать детали, но достаточно было взглянуть на нас с Ракотом и прочесть хотя бы самый верхний слой наших мыслей; нам сейчас было не до сохранения тайн.

Я ощущал всем своим существом, как целый Мир бьет крупная дрожь неосознанного ужаса. Холодные волны страха поднимались от дальних глубинных пределов, пронизывая всю толщу Реальности — словно от увиденного кошмара застучали зубы самой ткани Мира. Плоть Упорядоченного как будто предчувствовала уготовленную ей участь.

— Кого… кого вы запустили в Мир?! — хрипло выкрикнула Сигрлинн, голос её дрожал от гнева, и она даже не пыталась скрыть это. — Что всё это значит?!

Она наверняка успела заглянуть в наши с Ракотом мысли, но всё ещё отказывалась поверить в неизбежность.

— Неназываемый, — коротко бросил я. Сигрлинн только скрипнула зубами.

— Хедин, если мы и можем что-то сделать против этой твари, то лишь располагая всей мощью магии этого Мира, — совладав с собой, почти спокойным голосом обратился ко мне Ракот. — Надо кончать с Молодыми Богами.

— Предложение хорошее, только пока что невыполнимое, — ядовито ответил я. — Я предлагаю иное. Заключим с ними мир.

Ракот остолбенел; похоже было, что эти мои слова поразили его куда больше, чем вступление в Мир Неназываемого. Сигрлинн же так и впилась в меня взглядом. Я ощутил неприкрытую атаку на своё сознание — она шла напролом, пытаясь понять, что скрывается за этими моими словами. Похоже, она не ожидала от меня ничего подобного.

— Великие Силы, Хедин, неужели?.. — прошептала она.

— Нет, я не собираюсь сдаваться, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже. — Сейчас всё зависит от Хагена. Если им с Хрофтом удалось выполнить задуманное и истинный амулет в наших руках — у нас будет с чем выходить на торг с Богами.

— Если будет в наших руках… — скривился Ракот. — А как ты собирался покончить с ними без него? — осведомился я. — У нас сейчас не наберётся и сотой части тех сил, которыми ты владел в своё время! Так что давай не будем спорить, пора вытаскивать Хагена, ждать больше нельзя.

— Истинное Небо, они ещё могут рассуждать о войнах! — усмехнулась Сигрлинн, небрежно опустившись в кресло. — Он ведь сожрёт всё Сущее, и вам придётся заканчивать свой спор перед очами Творца!

— Предлагаешь сдаться им на милость? — тяжело взглянул на неё Ракот.

— Мне-то что, это вы воюете с Богами, — пожала плечами Сигрлинн. — Только, боюсь, всё это ни к чему. Неназываемого не остановить ни вам, ни Мерлину. А жаль! Мир этот, право же, был неплох.

— Погоди хоронить его! — оборвал я. — Хватит терять время! Ракот! Мы начинаем. Подле ложного амулета появился Хервинд. Малышу вновь предстояло много работы.

Зачерпнув сил в огненной колонне моего Талисмана, я стал налагать на него соответствующее заклятье, когда Ракот неожиданно хрипло воскликнул:

— А эльфы?! Что они?! — И бросился к окну, едва не опрокинув при этом мраморный постамент с амулетом.

Мы действительно совершенно забыли о них. Неназываемый начисто вышиб из нас все прочие мысли, и сейчас, должно быть, эльфийские рати уже шли на штурм, в то время как все наши силы оставались или в укрытиях, как дружинники Хагена, или на почтительном удалении от носителей эльфийской магии, как почти все слуги Ракота.

Восставший чуть не до половины высунулся в окно — и замер.

— Хедин, их нет — никого! — услыхал я его потрясённый возглас, приглушённый каменными стенами. — Они ушли, последние уже на горизонте! Они удирают так, словно за ними гонится сам Неназываемый!

— Кто знает, может, так оно и есть, — отозвался я. — Что ж, ничего удивительного. Они всё поняли, конечно же, они знают, кто вступил в Упорядоченное… Сигрлинн по-своему права — у нее и других нет иной надежды, кроме как на Творца. А эльфы недаром зовутся Перворождёнными — наверное, они полагают, что ещё могут успеть призвать сюда Создателя… Всё к лучшему! Интересно теперь, что станут делать Маги и Мерлин?

Однако те не спешили скорее проявить себя, мы вернулись к прежнему. Хервинд, Создание из Мрака и Лучей, вновь нырнул в амулет Ямерта, по уже знакомой дороге пробираясь в запретный Мир Источника. Благодаря силам моего Талисмана, мы все могли видеть его глазами тотчас же, а не ждать его возвращения.

Нам предстала Гора-с-Мечами, окружённая со всех сторон многообразными чудищами; их бесчисленные ряды полностью перекрыли все подступы, в небе тяжело взмахивали крыльями морматы; тут не ошибся бы и ребёнок — мой Ученик и Старый Хрофт оказались загнанными на эти серые кручи. Затем откуда-то, почти с самой вершины, в полёте сверкнуло нечто ослепительно белое, и одного из морматов рассекло надвое. Хаген использовал Диск Ямерта.

Мой соглядатай, наделённый новыми силами, по сравнению со своим первым появлением в этом Мире, направил взгляд на то место, откуда было пущено страшное оружие, и нам предстали Хаген со Старым Хрофтом: выбившиеся из сил, они с трудом удерживались на покатых камнях.

А потом… «Не трогай их! Не трогай!» — захотелось крикнуть мне, когда я увидел, что Отец Дружин достает из горы первый из Семи Мечей — Меч Ямбрена, судя по цвету…

А спустя ещё мгновение я ощутил ужасающей силы концентрированный удар, обрушившийся на Мир Источника, взломавший бастионы и стены, возведённые теми же, кто направил этот удар. Разрушение вместилища Божественных Мечей освободило из заточения какие-то гигантские Силы, изнутри ударившие в ограждавшие Мир Источника барьеры. Я оказался прав: Гора-с-Мечами и впрямь оказалась ловушкой.