Преодоление - Сергей Садов

Паладин не обманывается и понимает, что бой идет под мою диктовку, но пока не понимает почему, видит же, что опытней меня, и не понимает, почему я с такой легкостью ухожу от его сложнейших атак.

Три секунды. Пора заканчивать. Рвусь вперед, гоня перед собой раскаленный воздух, поднимаю в воздух кучу камешков и кидаю их в противника. Нанести ими вред нельзя, а вот отвлечь вполне. А на такой скорости любое отвлечение может стать смертельным. Туман, мороз! Одежда паладина покрывается изморозью, на мгновение сковывая движение. Этого вполне хватает, чтобы воздушный меч отсек ему ногу. И как он успел увернуться? Удар должен был разрубить его пополам. Впрочем, он уже проиграл и понимает это. Без ноги никаких шансов. Хотя я и сама выгляжу не лучше и резерв почти пуст. Да уж, опыта таких вот открытых боев мне катастрофически не хватает. Все-таки убийство из-за угла и прямой бой далеко не одно и тоже. Не понимаю, как раньше интерфекторы воевали с их вечно небольшим резервом? Наверное, в открытую и не воевали. Там засада, тут удар, пробрался в замок и ночью вырезал, кого успел. А если проберется отряд интерфекторов — туши свет и выноси готовеньких. С их маскировкой они могут по несколько дней скрываться, выходя на охоту по ночам. Собственно, именно так я и собиралась действовать, чтобы похитить Маренса, это мне просто «везет» так нарваться на двух паладинов с воинами. Да, запас сил как у архимага, а потратила его почти весь из-за отсутствия опыта таких боев. И не потому, что не умела, а потому что не могла просчитать расход сил, где можно ударить в полную силу, а где и придержать ее. Я же даже удары на отвлечение наносила в полную силу. И как результат почти пустой резерв. А у паладина он намного меньше, но сил осталось больше, несмотря на все раны. Если бы моя последняя атака не увенчалась успехом, могла бы и проиграть, с ужасом осознаю я, несмотря на все новинки в заклинаниях, ментальную магию и прочие ухищрения. Но именно ментальная магия и ухищрения, совершенно неожиданные для врага, принесли мне победу.

Паладин смотрит на меня. Понимает, что проиграл, но во взгляде ни тени испуга.

— Кто ты?

— Интерфектор. Убийца магов. — Дура! Убей немедленно, иначе тут же сама свалишься! Бью всем доступным сейчас арсеналом. Паладина режет чуть ли не на части, но он жив и даже сопротивляется. — Да умри ты!!! — воплю уже из последних сил. Ветряные лезвия, бросок. Одно лезвие отклонено, второе, наконец-то перерубает паладина пополам.

Опускаюсь на колено, с трудом дыша.

— Ты умрешь рядом со мной, — хрипит паладин.

Жив?! Сволочь! Сволочь! Сволочь! И понимаю, что он прав. Сил уже почти нет, выжита до суха, на лечение ран может и не хватить. А без энергии и сердца жить будет трудно. Подбираю сухую ветку, которая каким-тио чудом уцелела в этом буйстве стихий и почти ползу к паладину. Тот сейчас может только наблюдать за мной, даже шевельнуться не в силах. Криво улыбается.

— Ты сдохнешь тут же, интерфектор.

Почти падаю на него, вонзая ветку ему в глаз, наваливаюсь всем телом, проталкивая ее как можно глубже. Чувствуя, как подо мной умирает паладин, но сил даже сдвинуться уже нет, только и хватает перевернуться на спину и сползти с тела. Смотрю в небо. Кажется, он прав — отсюда мне уже не уйти. Обидно. Так и не получилось вернуться домой. Но умирать не страшно. Кажется, для меня так будет даже лучше. Я лишний человек и для этого мира и теперь уже для своего. Сейчас-то я понимаю, что даже вернувшись не смогу там жить. Кем я там стану? Чем займусь? Я человек, у которого руки даже не по локоть в крови, я вся в ней. Сейчас даже буквально. Чуть улыбаюсь.

— Хорошо… — боли нет. Сожалений тоже. — Может оно и хорошо.

Чувствую, как немеет тело. Сначала отнимаются ноги. Боли нет… боль… с того момента, как оказалась в этом мире она для меня стала уже привычной. Подругой, можно сказать.

Интересно, а когда Элора поймет, что блокировка портала отключена и это будет означать, что я мертва? Она тогда сможет выбраться из тайника. Огорчиться моей смерти или облегченно вздохнет? А все-таки жаль, что так и не повидалась с мамой. Как там мои родители?

Мысли совершенно произвольно и сумбурно скакали с одного на другое. С воспоминаний, на вид неба, сожалений и радости. Когда онемение добралось до груди, стало страшно. Вдруг резко захотелось жить. Рванулась, но сил нет, энергия на нуле. Если бы не это, пережить можно было любые раны, но без энергии я ничего не могу. Осталось только медленно умирать. Страх отступил, осталась только умиротворенность. Что ж, видно такая и есть у меня судьба. Маренс все-таки победил… Ну и ладно. Зато я обрела настоящую свободу.

— Я хочу жить, — шепчу из последних сил, а потом сознание медленно погасло, и все вокруг затопила тьма…