МИФЫ. Корпорация МИФ - Роберт Линн Асприн

Счастье определяется вашей способностью к наслаждению.

Бахус

Открыв глаза, я долго не мог сориентироваться, но понемногу окружающие предметы начали обретать четкость.

Я находился у себя в комнате… точнее даже, в своей постели, правда, простыни были все измяты и перекручены. Я был под ними совершенно гол, хотя не мог припомнить, чтобы раздевался. В окно лился солнечный свет, и я решил, что на дворе утро. Короче говоря, все выглядело вполне нормально.

Почему же у меня было ощущение, что что-то не так?

Я лежал на боку и в какой-то момент понял, что у меня забит нос и это не дает мне дышать той ноздрей, которая снизу. Чтобы продышаться, я перевернулся на спину и…

Меня как будто ударило!

Жуткий стук в висках… тошнота… страшно!

Мне случалось плохо себя чувствовать и прежде, но ничего подобного со мной не бывало. Сначала я испугался, что вот-вот умру. Потом мне стало страшно, что останусь в живых. Мучение, которое я испытывал, не могло продолжаться бесконечно.

Тихо постанывая и не отрываясь больше от подушки, я пытался как-то собраться с мыслями.

Что происходит? Что со мной случилось? Почему мне так…

Внезапно у меня в мозгу вспыхнула картина прошлой ночи… по крайней мере ее начала.

Знакомство вслепую… «Осиновый кол»… Восхищенные толпы… Кассандра!

Я буквально подскочил на постели и…

И это была большая ошибка. БОЛЬШАЯ.

Вся боль и тошнота, которые я испытывал прежде, обрушились на меня теперь в троекратном размере. Со стоном я свалился обратно на подушку, опрометчиво забыв о том, что это движение может вызвать новые неприятные ощущения. Мне было так плохо, что дальше уже некуда. Какие уж тут рациональные соображения! Мне оставалось только лежать и ждать – одно из двух: либо в голове у меня просветлеет, либо я умру.

Раздался стук в дверь.

Даже в своем совершенно потерянном состоянии я без малейших затруднений решил, что мне следует делать – надо делать вид, что не слышал. Я просто не могу никого видеть, а тем более разговаривать!

Стук раздался снова, на этот раз немного громче.

– Скив? Ты не спишь?

Это был голос Банни. С учетом того, что я мог припомнить о начале прошлого вечера, мне действительно не хотелось с ней говорить прямо сейчас. В довершение моих несчастий не хватало мне только, чтобы она стала критиковать мой вкус по части девушек.

– Уходи! – крикнул я, даже не стараясь, чтобы это прозвучало вежливо.

Не успел я закрыть рот, как понял, что лучше бы мне было промолчать. Мало того что от напряжения усилился стук в висках; главное, я опрометчиво выдал ей, что не сплю.

Будто в ответ на это запоздалое соображение дверь открылась, и Банни вошла в комнату, неся в руках здоровенный поднос с едой.

– Поскольку тебя не было ни за завтраком, ни за обедом, я подумала, что ты, должно быть, сильно помят после прошлой ночи, – деловым тоном сказала она, ставя поднос на тумбочку у моей постели. – Я попросила на кухне собрать тебе кое-что поесть, чтобы облегчить возвращение в царство живых.

Чего-чего, а есть мне в тот момент совершенно не хотелось. Скорее уж меня заботило, как бы что-нибудь не двинулось по моему пищеварительному тракту в обратном направлении. Однако внезапно я осознал, что хочу пить. То есть ОЧЕНЬ хочу пить.

– А у тебя там на подносе нет какого-нибудь сока? – слабым голосом спросил я, не рискуя переходить в сидячее положение, чтобы посмотреть самому.

– Апельсинового или томатного?

Упоминание о томатном соке тут же вызвало в памяти многочисленные «Кровавые Мэри» прошлой ночи, и мой желудок качнулся и ушел куда-то влево.

– Апельсиновый годится, – произнес я сквозь сжатые зубы и с трудом сглатывая.

Банни оценивающе посмотрела на меня:

– Понятно. Значит, это были не «отвертки» и не «мимозы».

– Что?

– Ничего-ничего. Апельсиновый сок, получите.

Я бы обошелся и без этого «получите», но на вкус сок был приятен. Я осушил стакан в два глотка. Странно, но жажда от этого только усилилась. Холодная влага была, конечно, приятна, но заставила ощутить, насколько у меня все внутри пересохло.

– А еще есть? – с надеждой спросил я.

– У меня тут целый кувшин, – ответила Банни, показывая на поднос. – Я чувствовала, что одного стакана не хватит. Только пей медленно. Тебе сейчас не стоит заглатывать сразу ведро холодной жидкости.

Я еле удержался от искушения выхватить у нее из рук кувшин и ограничился тем, что протянул стакан за добавкой. Колоссальным усилием воли мне удалось последовать ее совету и выпить сок мелкими глотками. При таком способе питье удалось растянуть чуть-чуть подольше, и эффект оказался значительней.

– Это уже лучше, – сказала она, без напоминания снова наполняя мой стакан. – Вот так. Хорошо провел время прошлой ночью?

Я остановился на середине глотка, пытаясь заставить свои мозги работать.

– Если честно, Банни, не знаю, – в конце концов признался я.

– Что-то я тебя не понимаю.

– То, что я помню, было вполне, – пояснил я, – но начиная с какого-то момента у меня полный провал. Я даже не могу с уверенностью сказать, когда наступил этот момент. У меня все как-то перепутано в голове.

– Вижу-вижу.

Банни как будто собиралась сказать что-то еще, но вместо этого поджала губы, отошла к окну и стала смотреть на улицу.

В голове у меня начало светлеть, и я уже чувствовал себя почти живым. Я решил, что пора поставить все на свои места.

– Знаешь, Банни… насчет вчерашнего… Мне очень неудобно, что я так от тебя смылся, но Вик устроил мне это свидание, и отказываться в последний момент было бы неприлично.

– Ну конечно, а то, что девочка оказалась пальчики оближешь, не имеет ни малейшего значения, – ехидно откомментировала Банни.

– Ну знаешь…

– Не переживай по этому поводу, Скив, – торопливо сказала она, жестом пресекая мои возражения. – Собственно, меня не это беспокоит.

– А что тебя беспокоит?

Она повернулась и встала лицом ко мне, прислонясь к подоконнику.

– То же самое, что беспокоит меня постоянно с тех пор, как я прибыла на это задание, – объявила она. – Я не хотела ничего говорить, потому что это действительно не мое дело. Но если то, что ты сказал насчет прошлой ночи, правда…