Властелин Хаоса - Роберт Джордан

— Я тоже рад тебя видеть, — с улыбкой произнес Ранд. В руках он держал шончанское копье с вырезанными на древке Драконами — прежде их не было. Хотелось бы знать, откуда взялась эта штуковина, от всего шончанского у Эгвейн мурашки пробегали по коже. — Спасибо, Эгвейн, у меня все в порядке. А как твои дела? Надеюсь, неплохо, во всяком случае, ты снова похожа на себя.

Вид у него был смертельно усталый. И суровый — такой суровый, что приветливая улыбка казалась чужой. С каждой новой встречей он становился все более суровым и озабоченным.

— Не думай, будто поддел меня, — сердито отозвалась Эгвейн, не собираясь отступать и давать ему еще один повод для ухмылок. — Лучше скажи, ты мне поможешь?

— Каким образом? — Располагаясь как дома — впрочем, почему бы и нет, он ведь находился в своих покоях, — Ранд положил Драконов скипетр на низенький столик с резными ножками в виде леопардов, расстегнул пояс с мечом и снял кафтан. Потел он почему-то не больше, чем айильцы. — Хранительницы Мудрости действительно меня слушают, но слышат при этом только то, что хотят. Бывает, по глазам вижу: они думают, будто я несу околесицу, но возражать или спорить не находят нужным. Просто не обращают на мои слова внимания.

Он выдвинул один из позолоченных стульев, уселся на него лицом к Эгвейн и вытянул обутые в сапоги ноги, ухитряясь даже при этом выглядеть высокомерно. Ишь разважничался, привык, что ему чуть ли не на каждом шагу кланяются.

— Ты и впрямь частенько несешь околесицу, — пробормотала Эгвейн просто потому, что не успела собраться с мыслями. Затем слегка поправила шаль, устроилась поудобнее и, глядя прямо на него, сказала: — Знаю, ты был бы не прочь снова получить весточку от Илэйн. — Невесть почему лицо Ранда сделалось печальным и вместе с тем холодным. Может быть, оттого, что он слишком долго не имел известий о ней. — Сдается мне, Шириам не слишком часто передает через Хранительниц Мудрости ее послания для тебя. — Шириам не передавала их вовсе, но Ранд нечасто бывал в Кайриэне и этого не знал. — Свои послания Илэйн доверит только мне. И ты сможешь получать их, если убедишь Эмис в том, что я уже окрепла и могу вернуться… к своим занятиям.

Эгвейн сожалела о том, что запнулась, но Ранд и так слишком много знал о хождении по снам, если не о Тел'аран'риоде. О хождении по снам — почти все, но само наименование Мира Снов являлось строжайшим секретом Хранительниц Мудрости. И она не имела права выдавать их секреты.

— Может,-ты скажешь мне, где Илэйн? — спросил Ранд будто мимоходом, как мог бы попросить чашку чаю.

Она заколебалась, но вспомнила про уговор между нею, Илэйн и Найнив, и это помогло ей сдержаться. В конце концов. Ранд уже не был тем мальчишкой, с которым она росла. Он стал взрослым, жил своим умом, а взгляд его настоятельно требовал ответа. Когда Айз Седай сталкиваются с Хранительницами Мудрости, сыплются искры, но, коли они столкнутся с Рандом, заполыхает пожар. Кто-то должен смягчать возможные столкновения, и, кроме них троих, ее, Илэйн и Найнив, делать это некому. Только бы им самим при этом не обгореть.

— Я не могу, Ранд. Не имею права. Это не моя тайна.

В конце концов, она не лгала. И к тому же все равно толком не знала, где находится Салидар. Вроде бы гдето за Алтарой, у реки Элдар.

Ранд подался вперед:

— Я знаю, она у Айз Седай. У тех Айз Седай, которые, как ты говорила, поддерживают меня. Во всяком случае, могли бы поддержать. Они что, боятся меня? Коли так, я могу дать клятву держаться от них подальше. Эгвейн, я собираюсь передать Илэйн оба трона — и Львиный, и Солнечный. Она имеет право и на тот, и на другой. Кайриэн признает ее так же легко, как и Андор. Она нужна мне, Эгвейн.

Эгвейн открыла рот — и поняла, что сейчас выложит все, что ей известно о Салидаре. А поняв, стиснула зубы так, что хрустнули челюсти, и открыла себя саидар. Сладостное ощущение полноты жизни было таким сильным, что подавляло все остальное, и это как будто помогло — неудержимое желание поделиться с Рандом тем, что ей известно, стало медленно отступать.

Ранд со вздохом откинулся назад, и Эгвейн уставилась на него широко открытыми глазами. Одно дело знать, что он сильнейший та верен со времен Артура Ястребиное Крыло, а совсем другое — испытать на себе его влияние. Девушка обхватила себя за плечи и попыталась унять дрожь.

— Ты не скажешь, — промолвил Ранд, и это не был вопрос. Затем он резко потер руки, и Эгвейн вспомнила, что до сих пор удерживает саидар; на столь близком расстоянии Ранд мог ощущать слабое покалывание. — Ты никак решила, будто я собрался вытянуть из тебя ответ силой? — неожиданно сердито спросил Ранд. — Неужто я кажусь чудовищем, от которого надо защищаться с помощью Силы?

— Вот еще глупости, больно мне надо от тебя защищаться, — сказала Эгвейн, силясь сохранить спокойствие. Перед ней сидел Ранд, которого она знала всю жизнь, но он был мужчиной, способным направлять Силу. От одной этой мысли выворачивало желудок. Она отпустила Источник, стыдясь того, что поступила так с неохотой. Но ведь если дело действительно дойдет до борьбы и она не сумеет отгородить его, он справится с ней так же легко, как если бы они мерились силой на руках. — Ранд, поверь, мне очень жаль, но я и вправду не могу тебе помочь. И все равно прошу тебя: помоги мне. Ты ведь знаешь: помогая мне, ты помогаешь и себе.

Сердитое выражение на лице Ранда уступило место сводящей с ума ухмылке, страшившей тем, что безумие и впрямь могло постигнуть его когда угодно.

— Что кошку за шляпу, что шляпу за кошку… — пробормотал он. А за ничего ничего и получишь, мысленно закончила за него Эгвейн. В детстве ей случалось слышать эту поговорку от жителей Таренского Перевоза.

— Положи свою кошку в свою же шляпу и засунь себе в штаны. Ранд ал'Тор,

— холодно проговорила Эгвейн. Выходя, она не хлопнула дверью, но это далось ей с трудом.

' Шагая по коридору, девушка размышляла о том, что же предпринять теперь. Прежде всего требовалось каким-то образом убедить Хранительниц Мудрости позволить ей посещать Тел'аран'риод. Рано или поздно Ранд все равно встретится с салидарскими Айз Седай, а до того ей для пользы дела следовало поговорить с Илэйн или Найнив. То, что салидарские сестры до сих пор не предпринимали попыток подступиться к Ранду, несколько удивляло Эгвейн. Но что удерживало Шириам и ее сподвижниц, девушка не знала и поделать с этим ничего не могла.

Но прежде всего ей не терпелось рассказать Илэйн о том, что Ранд — он сам так сказал! — нуждается в ней. И сказал так, словно это было для него важнее всего на свете. Как приятно будет рассеять глупые опасения Илэйн. Ни один мужчина не сможет так говорить о женщине, которую он не любит.

Некоторое время Ранд сидел неподвижно, уставясь на закрывшуюся за Эгвейн дверь. Да, она уже не та девочка, которая росла вместе с ним. В айильских одеждах, несмотря на темные глаза и сравнительно малый рост, она вполне могла сойти за Хранительницу Мудрости. Прежде, что бы Эгвейн ни делала, это делалось от всего сердца, а нынче… Решила, будто он для нее опасен, и удерживала саидар с невозмутимостью, достойной любой Айз Седай. Это следовало взять на заметку. Во что бы Эгвейн ни обрядилась, она намеревалась стать Айз Седай и секреты Айз Седай хранила строго. Хоть он и объяснил ей, зачем ему нужна Илэйн. Чтобы принести мир двум народам! Увы, как ни печально, ему придется думать об Эгвейн как об Айз Седай.