Год Крысы. Путница - Ольга Громыко

— Ну вы даете, — только и смог выговорить Жар, стиснутый подругой в объятиях. — Я чуть не поседел — думал, они вас сожрали, одни головы из кучи торчали!

Рыска поежилась — от холода, а не отвращения. Спать в клубе крыс оказалось на удивление уютно: сотни живых, теплых, доверчиво льнущих телец, убаюкивающий гул маленьких быстрых сердечек. Сейчас девушка чувствовала себя как-то даже одиноко.

— Как ты нас нашел?

— Да уж пришлось потрудиться! — мигом надулся от гордости Жар, и Рыска поняла, что посеребрить ему голову не так-то просто. К поискам подруги вор подготовился куда обстоятельнее Алька: через плечо у него висела верная сумка, под мышкой зажат пучок смолистых палок. — Сначала ближнюю часть подземелья облазил, потом глубже стал забирать. — Жар хотел добавить «трупы нашел», но рассудил, что девушку вряд ли обрадует напоминание о ее злоключениях.

— Что, много времени прошло?

— За полночь давно, через три-четыре лучины уже светать начнет! Я там места не нахожу, а они тут дрыхнут! — снова распалился парень. Все живы, все целы, какое счастье! Теперь можно и ругаться. — Трудно было до выхода дойти, что ли?

— Мы заблудились, — виновато призналась Рыска. — Сели передохнуть и как-то нечаянно уснули. А ты сможешь обратную дорогу найти?

— Запросто! — залихватски пообещал вор. — Я, где раз прошел, уже нипочем не заплутаю. Что с Альком-то? Он в порядке?

Девушка обернулась. Белокосый лежал в странной скрюченной позе, почти уткнувшись носом в колени, и Рыска не сразу сообразила, что так спят крысы — не хватает только хвоста, чтоб положить подбородок.

— Альк, — негромко окликнула девушка, присев на корточки рядом с саврянином, — просыпайся!

— Зачем? — вяло отозвался тот, не открывая глаз.

— Жар пришел, он нас выведет!

— Я устал. — Голос звучал на удивление ровно; видно, Альк проснулся одновременно с Рыской.

— Ничего, я тоже еле глаза разлепила, а потом встала — и вроде хорошо, отдохнула немножко!

Саврянин промолчал, и Рыска поняла, что он имеет в виду совсем другую усталость.

— Альк! — уже с испугом потрясла она его за плечо. — Ну чего ты?

— Уходите.

— А ты?!

— Это лучший выход.

— Лучший выход вон там, третий поворот налево, потом второй направо и до тупика, а потом в расщелину сбоку, — показал рукой вор.

— Он там стоит?

— Кто?

— Да, — одновременно спросила Рыска и ответил Жар.

— Вот и отлично. — Альк свернулся еще плотнее. — И мечи мои заберите.

Вор поводил факелом, тревожа, но не пугая клубочки теней с точками-отсветами глаз, выжидательно устремленных на своего тсаря.

Рыске стало жутко. Она обхватила Алька и попыталась приподнять. Саврянин не сопротивлялся, однако и не шевельнулся навстречу, а силенок у девушки было маловато.

— Ну пожалуйста, вставай! Я не хочу хоронить тебя в овраге! — вырвалось у Рыски.

— Чего? — Как бы плохо ни было Альку, любопытство оказалось сильнее. — Почему именно в овраге?

— Ну… поговорка такая есть, — сбивчиво пояснила Рыска.

— Что-то я не слышал, — удивился Жар. — Какая?

Девушка отмахнулась. Объяснять было глупо и некогда.

— Давай я его ногой попинаю, — предложил вор и, не дожидаясь разрешения, потыкал Алька башмаком в спину.

— Что ты делаешь! — возмутилась Рыска, отпихивая приятеля. — Человек умирает, а ты издеваешься!

— Тем более. Ему уже все равно, а я удовольствие получу. — Вор сделал обманное движение, высунул из-за подруги ногу и пнул Алька еще раз, посильнее. — Должок, — злорадно пояснил он. — Сейчас еще и процентов отсыплю…

Саврянин, не выдержав такой щедрости, брыкнулся в ответ и смачно объяснил, какое удовольствие он сейчас доставит дорогому другу, чем и в какое место. После чего все-таки сел, отбросил за спину выбившиеся из кос пряди и протер глаза.

— Ты как? Видишь нас? — с беспокойством спросила девушка.

— Вижу… — Альк осмысленно перевел взгляд с Рыски на Жара и с отвращением добавил: — К сожалению.

— Все, хорош девчонку пугать! Подымайся давай! — Вор обошел саврянина, собираясь ухватить под мышки и поставить на ноги, но тот отмахнулся уже локтем, метко попав Жару в коленную чашечку. — Ой-ё-о-о… Слышь, Рысь, а он тебе правда так нужен?

— А тебе — нет?!

— Ну если хорошенько привязать к дереву и взять пучок розог…

— Выбирай попрочнее, как для себя. Потому что тебе они по итогу и достанутся. — Альк встал. Отдохнувшим он себя не чувствовал: голова кружилась, во рту пересохло, сердце колотилось как бешеное, вынуждая дышать в два раза чаще. Будто десять вешек без передышки пробежал — и еще столько же сможет, не чувствуя усталости, пока не рухнет замертво. Но друзьям удалось-таки его растормошить, и саврянин сообразил, что оставаться здесь действительно глупо. Подземелье большое, выходов у него много, выскользнуть отсюда мимо путника для крысы не составит труда.

Самого Крысолова Альк не жалел, но рядом был город.

Рыска, не догадываясь о мыслях саврянина, радостно ухватила его за руку. Жар, похоже, что-то почуял, но отложил разборки на потом. Запалив новый факел, вор уверенно двинулся по подземелью. Казалось, он даже все неровности пола умудрился запомнить и не глядя переступал через трещины и камни. Иногда, просто чтобы удостовериться, Жар подносил факел к стене и всякий раз находил пятна копоти — смыть ее гораздо труднее, чем мел, да и заметить непросто. Пятна отличались по размеру, форме и числу, и, хотя уловить систему Рыска не смогла, она явно была — вор шел как по нитке.

Дорога тем не менее оказалась долгой, трудной, и все молчали, сберегая силы. Одним длинным узким походом пришлось идти поодиночке, расцепив руки, и, когда Альк внезапно, уже на выходе, свернул в другую сторону, Рыска заметила это только чудом.

— Альк, ты куда?!

Пойманный за локоть саврянин вздрогнул всем телом и остановился.

— Не знаю. — Голос у него был какой-то отстраненный, словно во сне отвечает, а поутру и не вспомнит.

— Задумался?

— Нет…

Как можно задуматься и пойти не туда, следуя за кем-то, Рыска тоже не понимала. Скорее наоборот — нужный поворот проскочишь, по рассеянности увязавшись за случайным прохожим.

Жар вернулся, поднес факел ближе.

— Ничего себе! — охнул он. — Ты бы хоть глаза открыл, что ли!

— Я все вижу, — тем же неживым голосом возразил саврянин. Веки у него оставались плотно сомкнуты.

— А зачем тогда свернул?!

— Там тоже есть выход.

— Откуда ты знаешь?