Древние тайны - Кир Булычев

– Какой ужас! – сказала Алиса. – Придется вам к нам перебираться.

– Куда к вам? – печально спросила Жанна.

– В Москву. У нас уже пират Сильвер с попугаем живут. И очень довольны. Их спасли от смерти.

– Ни в какой Москве мне не скрыться. Инквизиция меня и там найдет. А еще я боюсь магистра Прелати. Он страшный человек.

– Жанна, а зачем он здесь?

– В этом тоже я виновата, – сказала Жанна. – Ведь у герцога из-за меня остались одни долги. Многие друзья, которые знали о нашей с ним дружбе, от него отвернулись. Жена и брат отсудили у него почти все земли и замки. Вот мой друг и не придумал ничего лучше, чем пригласить из Италии магистра белой и черной магии, астролога и алхимика Прелати. Уж я его умоляла, упрашивала: не приглашай ты этого жулика. Добром это не кончится. А герцог...

И тут ее прервал бас герцога:

– А я сказал: не к лицу герцогам де Рэ пресмыкаться перед властями и просить милостыню!

– Ах, герцог! – прошептала Жанна. – Я прошу вас, умоляю, выпустите меня из замка, отдайте судьям! Пускай меня повесят. Вы подвергаете себя страшной угрозе!

– Пусть только попробуют мне пригрозить!

– Герцог!

– Хватит об этом! Алиса, ты убедилась, что я не убиваю своих жен и не прячу в подвалах дракона?

– В этом я убедилась, – сказала Алиса, – но я совершенно согласна с Жанной.

– В чем же ты согласна, пигалица?

– В том, что вы должны немедленно прогнать этого магистра! Если он хочет убивать детей, то никакой он не ученый!

– Не беспокойся, – отмахнулся герцог. – Я уже пригрозил ему, а магистр дал мне слово, что ни одного младенца он не зарежет.

– Неужели вы ему верите, герцог? – воскликнула Жанна. – Я его боюсь!

– Ты меня удивляешь, Орлеанская дева, – сказал герцог.

Он назвал Жанну так, как ее стали называть во Франции после того, как она победила английскую армию под городом Орлеаном.

– Ты меня удивляешь, – повторил герцог. – Всего несколько лет назад ты ничего не боялась и первой кидалась в бой. А сейчас ты дрожишь перед каким-то ничтожеством, которого я привез из Италии.

– Я уже не та Жанна, – вздохнула молодая женщина. – Та сгорела на костре.

– Я спас тебя!

– Ты спас, но те, ради которых я шла в битву, ради которых я сражалась, как рыцарь, меня предали. Им я оказалась не нужна.

– Так часто бывает в жизни, – сказал герцог. – Пока ты нужна, они держат твое стремя и кланяются тебе в пояс, а когда ты все для них сделала, то тебя лучше забыть.

– Правильно, – сказала Алиса. – На прошлой неделе я дала Пашке Гераскину контрольную по математике у меня сдуть. Он сказал, что я – его лучший друг и что он готов ради меня прыгнуть с десятого этажа. А когда списал, то убежал домой и до сих пор мне ракетку для бадминтона не вернул.

– Вот видишь, – сказал герцог. – Устами младенца глаголет истина. Не жди благодарности от людей.

– Тогда и вы, герцог, не ждите благодарности от этого низкого Прелати. Пока ему выгодно жить в замке, он будет обжираться, спать и делать, что захочет. Но не дай бог, если ваши враги заплатят ему больше. Я не удивлюсь, если он сообщит им, как вы убиваете невинных младенцев и пьете их кровь.

– Ну уж обо мне, маршале Франции, знаменитом полководце, никто так не подумает.

– Подумают, – сказала Алиса. – Уже многие думают. По крайней мере, все знают, что вы убили восемь своих жен.

– Но у меня была только одна жена, и та меня покинула!

– Неважно. Все знают, что вы – убийца, а некоторые думают, что вы держите дракона и кормите его женщинами.

– Но ведь эту сказку я сам придумал, чтобы к Жанне никто не сунулся.

– А жаль, – огорчилась Алиса. – Я так рассчитывала, что это правда.

Герцог посмотрел на Алису, расчесал пальцами черную, как у Бармалея, бороду и сказал:

– Пошли чай пить. И эта девчонка, которая забралась к нам в замок, ничего не боится и еще учит старших жить, должна будет рассказать всю правду о том, зачем ей понадобился дракон. Нет, вы подумайте: девочка ищет дракона!

Он расхохотался, и они отправились на кухню, где никого не было. И там Жанна сама приготовила им чай с печеньем. А герцог показал Алисе на пустые полки и сказал:

– Вот до чего обеднел! Слуги разбежались, а крупа кончилась. – Но тут же добавил: – Я Жанну ни в чем не виню. Пускай она живет у меня хоть до конца своих дней. Не могу же я допустить, чтобы французы убили собственную великую героиню. Все равно придется со временем ей памятники воздвигать.

– Ах, оставьте, герцог! – смутилась Орлеанская дева.

– Герцог прав, – согласилась Алиса. – В Москве вам памятника нет, потому что у нас своих великих людей не считано – целое море, но вот в Париже памятник наверняка есть. Я даже где-то картинку видела.

– Ты откуда про будущее знаешь? – строго спросил герцог. – Может, ты колдунья? Так мы с колдуньями строго!

– Чудо! – засмеялась Жанна. – Значит, мне можно быть колдуньей...

– Ну какая же ты колдунья!

– А Прелати у тебя с дьяволом разговаривает...

– Но мне же деньги нужны!

– А девочку зачем пугаешь?

– Вот такой я отсталый! Живем в глуши, в новых веяниях и модах не разбираемся, – проворчал герцог. – Даже не знаем, почему дети ищут драконов.

– Ну я же вам сказала: моя подруга взяла яйцо дракона и, наверное, заблудилась. Сама она небольшого роста, ее могут и не заметить, а дракона сразу заметят.

– А почему ты решила, что он здесь живет? – спросила Жанна.

– Я так не решила. Просто я знала, что моя подруга пропала в вашем времени.

– Как так в нашем времени? – удивился герцог. – Разве бывают другие времена?

– Еще как бывают. В вашем времени Жанну д'Арк на костре жгут, а в нашем ей памятники ставят.

– Значит, кого-то другого на костре жгут, – заметил герцог. Он был очень упрямым.

– Сначала я отправилась на Русь...

– Куда?

– Это страна далеко на Востоке.

– Где татары?

– Народ там называется «русские».

– Слышал, – сказал герцог. – Они с татарами воевали. И кто-то кого-то победил. Теперь они с Европой сырьем торгуют.

– Что такое «сырье»? – не поняла Жанна.

– Сырье – это то, что сырое. Не вареное, не готовое, – объяснил герцог. – Русские продают нам воск, дрова, мед, орехи. А берут у нас всякие культурные вещи. Это очень богатая страна, но порядка в ней никогда не было.

Алиса улыбнулась: герцог совершенно не разбирался ни в истории, ни в географии. Ну что с него возьмешь – он же средневековый!