Бунтари Лемборнского университета - Марина Андреева

А я едва сдерживаю рвущийся наружу вздох облегчения, во-первых, это означает, что мой приворот тут вовсе ни при чем, ну, а во-вторых, если Редерик в загуле, то ему явно не до пакостей.

– Кстати! – тут же спохватилась она. – А что это за история с Тельмой? Девушки шепчутся, как бы бунт не начался. Ты только вступила в права, и тут такое!

– Тельма поплатилась за дело, – подала голос Адриана. – И это было только начало… – многообещающе добавила она, чем пуще прежнего распалила интерес окруживших нас девиц.

– А что? За что? Почему? – тут же посыпался шквал вопросов.

– Об этом узнаете завтра, на собрании, – отвечаю, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Как ни странно, девушек тут же сдуло. Видать, помчались строить догадки и предположения.

– Как выкручиваться будем? – взглянула я на Адриану.

– Очень просто, – плотоядно улыбнулась подруга, явно невзлюбившая девиц из общества. Смотрю на ее загадочное выражение лица и поражаюсь – ее красивые от природы черты в этот момент обрели какой-то хищный, даже пугающий, вид. – Скажешь, что обнаружила заклятие, проверяющее людей на преданность. Мол, она была первой и не прошла проверку. Вот ты ее и спровоцировала, заодно сделав мелкую пакость Редерику. Ну, а дальше…

– Дальше она сама же нарушила законы общества, рассказав о том, что я поклялась ему мстить, – завершила я мысль Адрианы. – А что? Неплохо придумано. И остальные бояться будут. И ее теперь кары ждут, чтобы язык не распускала.

– Прочим в назидание, – вставая из-за стола, молвила подруга.

На этой оптимистичной ноте мы и направились на занятия. Первая лекция, по теории менталистики у магистра Валейна, пролетела как один миг. А вот следующие две… вел тот самый ненавидящий меня препод, и как я ни боролась со сном, но под его монотонное «бу-бу-бу» все же заснула, за что в разгар второй пары очутилась в кабинете ректора.

– Селена, Селена, – вставая из своего кресла после ухода преподавателя, протянул Лейрон. – Можешь отрицать, но я уверен, что ты это сделала нарочно, чтобы попасть в мой кабинет…

– Что?! – вмиг до конца проснувшись, воззрилась я на него, ощущая, как внутри разрастается негодование.

– Без обид, дорогая, но ты с самого начала должна была понять, что все это не более чем мимолетное увлечение, – говорит этот самодовольный самец.

– Конечно, должна была… – процедила я. – Дело-то за малым! Кто-то забыл сообщить, что он ректор вуза, в который я ехала поступать, а также, что он обременен женой и парочкой детишек!

– Считаешь, если бы ситуация была иной, все сложилось бы по-другому? – сверкнув своими черными глазищами, иронично приподнял бровь Лейрон, а я едва сдержала порыв придушить его здесь и сейчас!

– Кажется, меня в ваш кабинет привели не для выяснения личных отношений, – холодно произнесла я и…

…оказалась в объятиях графа. Запах его тела с тонким шлейфом парфюма тут же вскружили голову. Его горячее дыхание на моей щеке едва не свело с ума. Казалось, все былое лишь дурной сон…

– Скажи, что ты не хотела бы повторить, – шепчет в самое ухо, касаясь его губами, отчего хочется вцепиться ногтями в его холеное лицо, и в то же время по коже бегут предательские мурашки, в животе разгорается огонь, а ноги так и норовят подогнуться. – Ну же… скажи мне это… – тихо произносит, проводя рукой по спине, и мое тело против воли изгибается, стремясь поплотнее прижаться к моему мучителю. – То-то и оно, девочка, – отстраняясь, усмехается. – Ты получила то, чего хотела, и не надо никого в этом винить.

Последние его слова по эффекту могли сравниться лишь с ковшом ледяной воды, вылитой на мою многострадальную голову. Не в силах и далее терпеть издевательства, я вылетела из кабинета и сама не заметила, как очутилась в своей комнате. Стоит ли говорить, что на занятия я не вернулась? Не пошла и на обед. Один только плюс – сон сняло как рукой. Я забралась в ванную в надежде, что вода снимет напряжение. Какое там! Мое тело по-прежнему горело от прикосновений Лейрона и жаждало продолжения.

К тому моменту, когда должна была вернуться Адриана, я уже покинула стены университета. Прошлась по городским лавкам и магазинчикам, но, несмотря на наличие денег, ничего не присмотрела. Сосредоточиться было сложно, мысли нет-нет да возвращались к событиям, произошедшим в кабинете ректора. Я мысленно проигрывала сцену, представляла, что было бы, ответь я не то, а это. И в голове неотвязно крутилась мысль: с чего это граф повел себя подобным образом? Дразнил своей близостью, прикосновениями и отталкивал грубостью слов. Может, это странное поведение является делом рук Редерика? Ведь война между нами объявлена, а он не слабый маг…

Увы, ответ на этот вопрос мог знать только принц. И еще очень странно, что именно с этого дня он куда-то пропал. Я-то успела перепугаться, что это моя вина. Хотя… пока не появится, сомнения вряд ли удастся развеять. Конечно же, он не святой, но один лишь факт его принадлежности к правящему роду Элансии не возводит его в ранг моих кровных врагов. За Миланию должны поплатиться другие, те, из монастыря, и я верю, что придет время, когда моих сил будет достаточно, чтобы поквитаться с ними. А пока…

Бесцельно слоняюсь по городу. И пытаюсь понять – что со мной происходит? Все мои помыслы рядом с графом Дортансом. Отвлечься удается минут на пять, а потом вновь по коже бегут мурашки, как будто он, здесь и сейчас, касается своими губами моего уха, я ощущаю его горячее дыхание и даже, кажется, слышу голос, но не разбираю смысла слов. Внизу живота начинает разгораться пожар, ноги слабеют, дыхание учащается, внезапно набухшей груди становится тесно в лифе… И это посреди оживленно кишащего прохожими города!

Стараясь отвлечься от неуместных фантазий, заглянула в свой особняк. Прошлась по залам и, обнаружив библиотеку, лишний раз убедилась в правильности наших опасений – все книги были посвящены воспитанию наследников престола и их спутниц. Неужели в том видении Редерик не шутил, говоря о том, что выбрал именно меня? Помнится, его мать в отличие от короля поддержала решение сына. Что заставило его сделать такой выбор? Надо будет почитать ту книгу о поиске спутников жизни для наследников королевского рода.

Фрагменты просветлений сменяются волнами сводящего с ума наваждения. И чем дольше это продолжается, тем больше крепнет уверенность – это проделки Редерика. Вот только зачем ему это, если он собирался на мне жениться?! Нет, я за него замуж не хочу, но все это как-то странно.

На одной из улочек мое внимание привлекла табличка на лавке, гласящая – «Карты всего мира». Пользуясь тем, что наваждение к тому моменту спало, вошла внутрь. В носу тут же защекотало. Запах здесь был как в библиотеке.

– Что желает, уважаемая фиета? – обратился ко мне выглянувший из-за прилавка невысокого росточка пожилой мужчина.

Я лишь плечами пожала. Сама не понимаю, зачем сюда зашла. Ведь возникни такая необходимость, и, думаю, любую карту можно будет попросить у маэстро. Вряд ли он откажет, и еще сомнительнее, что чего-либо не найдется в его потайных комнатушках.