Омут - Сергей Яковенко

В дверь постучали, и скоро кабинет стал наполняться галдящими коллегами, собравшимися на привычную утреннюю планерку. Я радостно приветствовал каждого, кто входил, веселыми шутками. В ответ они только удивленно переглядывались между собой и, ничего не отвечая, усаживались в кресла с противоположной стороны стола. Возникло ощущение, что я здесь лишний. Сделав вид, будто занят чем-то очень важным, я молча уставился в монитор компьютера, изредка нажимая на кнопку мыши.

Мой зам начал совещание. Я слушал… Заемщики, фамилии клиентов, споры о предметах залога, проблемная задолженность… Я знал заранее все обо всех обсуждаемых проблемах! Мало того, я прекрасно знал, как эти проблемы решать. Не понимал, как решать, а именно знал. Да что там! Я помнил, как мы их решали и к чему это приводило! Знал, что ООО «Стелс» так и не откроет текущий счет в нашем банке, а владелец ЧП «Кластер», два месяца кряду добивавшийся получения крупного кредита, внезапно исчезнет вместе с семьей на следующий же день после перечисления суммы займа. Я помнил о колебаниях курсов валют, которые из-за экономического кризиса, разразившегося накануне, вызывали панику. Я все это знал. И мне стало невыносимо скучно.

Это был самый долгий рабочий день в моей жизни, а после обеда я почувствовал легкое недомогание.

Вечером написал заявление об уходе, занес его в отдел кадров и, под недоуменными взглядами коллег, собрал вещи, вызвал такси и поспешил домой. В машине стало совсем плохо. Бил сильный озноб, в груди горело, дышать становилось все труднее. Рубашка взмокла от пота и прилипла к телу. Я ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Таксист, заметив мое состояние, остановил машину и буркнул:

– Приехали. Не хватало грипп среди лета подхватить…

Я посмотрел на него, стараясь убедиться, не шутит ли он, но тот отвернулся в другую сторону, давая понять, что разговор окончен.

– Послушайте, – надеясь все же убедить его довезти меня до дома, начал я, – Со мной все нормально, просто чуток устал…

– Послушай ты меня, уважаемый, – повысив голос и отчаянно жестикулируя, перебил таксист, – Имею право! Если больной, вызывай скорую помощь и езжай в больницу. А мне работать надо. Че сидишь? Вали давай! Или помочь?

Он угрожающе развернулся всем корпусом в мою сторону, и я решил не продолжать эту бесполезную дискуссию. Открыл дверь, взял пакет с вещами и просто выпал на тротуар. Из пакета высыпались офисные принадлежности и рассыпались на горячем асфальте. Не в силах подняться на ноги, я зашелся в удушающем кашле. Мимо шли прохожие, периодически бросающие на меня равнодушные, презрительные взгляды, а один зазевавшийся мужчина, ударившись коленом о мою голову, негромко ругнулся, нервно пнул лежащий рядом ежедневник и зашагал прочь.

Я с трудом вытащил из кармана мобильник и набрал номер Маши:

– Алло?

– Маш, мне плохо. Заболел… – говорить было очень тяжело и приходилось выдавливать каждое слово, превозмогая боль в груди.

– А что с тобой? И где ты вообще?

– На перекрестке Пушкинской и Кирова. У меня жар сильный и дышать тяжело. Приезжай скорее…

– Ну, так вызови скорую помощь! Им за это деньги платят. Я-то тебе чем помочь могу? – возмутилась жена.

– Что? – не поверив услышанному, прошептал я, но она уже бросила трубку, обрывая разговор.

– Послышалось, – вслух прошептал я, – Просто послышалось… А звонок сорвался… Сорвался…

Хотел было еще раз позвонить Маше, но чувствуя, что становится хуже, набрал номер скорой, продиктовал адрес дома, стоящего неподалеку и потерял сознание.