Пугало гуляет в полночь - Роберт Лоуренс Стайн

Я тихо ахнула, услышав шорох. Шаги?

Мы оба застыли, прислушиваясь.

Налетел порыв ветра, и высокие стебли наклонились. Тяжелые початки раскачивались.

Скри-и-ип. Скри-и-ип.

Верхушки стеблей опять наклонились. Опять послышался шорох. Тихое шуршание. Совсем рядом.

— Ой, отпусти, — прошептал Марк.

Я и забыла, что все еще с силой сжимаю его руку.

— Слышишь? — шепнула я Марку. — Что-то шуршит.

Скри-и-ип. Скри-и-ип.

Стебли кукурузы все сильнее раскачивались на ветру

Хрустнул прут. Настолько близко, что я чуть не умерла на месте.

Я затаила дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Опять что-то зашуршало. Я глянула на землю в направлении звука.

— О-о!..

Крупная серая белка прошмыгнула мимо и скрылась в кукурузе.

Испытывая огромное облегчение, я расхохоталась.

— Это белка, — сказала я. — Представляешь, Марк? Это всего-навсего белка!

Марк под мешком радостно вздохнул.

— Пойдем, Джоди, — попросил он. — Эта чертова солома кругом колется.

Он поднял обе руки и попытался почесать лицо. Но я схватила его за руки.

— Не вздумай! Солома высыплется.

— Да у меня по лицу как будто сто тараканов бегают! — простонал он. — И я ничего не вижу. Почему ты не сделала дырки для глаз побольше?

— Иди за мной, — оборвала его я. — И прекрати хныкать. Ты хочешь напугать Стикса или нет?

Марк не ответил, но пошел дальше в поле.

Вдруг перед нами легла черная тень. Я пронзительно вскрикнула и только потом поняла, что это всего лишь длинная тень пугала. Я пожала его соломенную руку.

— Здравствуйте. Не одолжите ли вы нам свою шляпу?

Я стащила большую коричневую шляпу с холщовой головы и надела ее на холщовую голову Марка, натянув поглубже.

— Эй! — протестующе воскликнул Марк.

— Будет плохо, если она свалится, — пояснила я.

— Я теперь всю жизнь буду чесаться, — пожаловался Марк. — Можешь почесать мне спину? Ну пожалуйста!

Я с силой потерла ему спину сквозь пиджак и приказала:

— Повернись!

В последний раз проверила, все ли в порядке.

Замечательно. Он даже страшнее, чем настоящее пугало.

— Стой здесь. — Я поставила его на полоску земли между двумя кукурузными рядами. — Вот так. Как только услышишь, что мы со Стиксом подходим, расставь руки в стороны. И не шевелись.

— Понял, понял, — буркнул Марк. — Думаешь, не знаю, что значит быть пугалом? Только давай побыстрей, ладно?

— Ладно, — ответила я и побежала. Под ногами шуршали листья и солома.

Я подбежала к домику Стэнли, сильно запыхавшись. За дверью было темно, но из-за жалюзи на окне пробивался тусклый свет,

Я остановилась у двери и прислушалась. Внутри было тихо.

Как же Стикса вытащить в поле одного, без отца?

Мне не хотелось пугать Стэнли. Он в самом деле хороший человек. Ему никогда не придет в голову устраивать мне и Марку злые розыгрыши. Я представила, как он испугается и расстроится.

Мне же надо было испугать только Стикса. Проучить его. Чтобы понял, что нечего ему соваться к нам с Марком только потому, что мы городские.

Ветер трепал мне волосы. Кукурузные стебли в поле за моей спиной гнулись и поскрипывали.

Меня почему-то охватил страх.

Набрав в грудь побольше воздуха, я подняла сжатую в кулак руку, чтобы постучать. Но какой-то звук за спиной заставил меня обернуться.

Я невольно охнула.

Кто-то, прихрамывая, бежал по траве. Глаза у меня слезились, поэтому я плохо видела. Марк?

Да. Я узнала шляпу и разбухший от соломы пиджак, висящий до колен.

Брат между тем приближался.

Зачем он пошел за мной? Он же сейчас все испортит!

Вдруг он поднял соломенную руку, словно указывая на меня.

— Марк! Что случилось? — окликнула я его громким шепотом.

Он двигался вперед, продолжая указывать на меня.

— Марк, — прошептала я, — быстро в поле! Тебе нельзя здесь быть. Все испортишь! Ну что тебе надо?

Я обеими руками замахала ему, чтобы он возвращался в поле.

Но он, не обращая внимания, шел ко мне, оставляя за собой тонкий след из соломы.

— Марк, умоляю тебя, иди в поле! Уходи! Но он уже подошел вплотную и тряхнул меня за плечи.

Я увидела холодные нарисованные глаза и с ужасом поняла, что передо мной не Марк!