Тридевятое царство. Удар Святогора - Денис Новожилов

Даниил стоял над мертвым телом, лежащим на полу в луже собственной крови. Несколько стражей мялись рядом. Галицкий князь снова грустно взглянул на мертвеца и еще раз повторил, своим обычным равнодушным голосом:

– Это плохо. Это очень плохо.

Стража молчала; двое стражников были молодыми, а один – уже с сединой в бороде, и, судя по его бывалому виду, он был тут главный. Именно он и стоял подле князя, не решаясь что-либо предпринять. В горницу, запыхавшись на ходу, вбежал хозяин тайного двора, боярин Полкан. Он тут же увидел лежащее на полу тело и тихо выругался:

– Проклятье…

– Точнее и не скажешь, боярин, – снова равнодушно ответил галицкий князь.

– Как это случилось?

– Так ведь, – неуверенно начал седобородый стражник, постоянно сбиваясь, – он зашел, стало быть… а мы что… ну он и говорит… так мы ему отвечаем, что князь, мол, не давал разрешения…

– Тебя ведь Сидором зовут? – спросил вдруг Даниил. – Ты еще батюшке моему служил. Если я правильно помню, отличился в бою со степняками и в пограничной стычке у рубежей Белого королевства, два десятка лет назад.

– Точно так, – оторопело ответил стражник; он был очень удивлен, что князь его помнит, – служу вашему роду уже четвертый десяток лет.

– Успокойся, Сидор, и расскажи, кто заходил, что говорил. Я попросил бы тебя вспомнить все детали, даже самые мелкие. Это может быть важно.

– Ага, – кивнул стражник: такое вежливое обращение к простым воинам среди князей было редкостью, обычно орали, могли и в лицо ударить; если провинился – жди беды.

Боярин Полкан сел на лавку и тоже стал внимательно слушать. Стражник взял себя в руки и продолжил:

– В дозор мы заступили вчера: я и, стало быть, вот эти двое, Михаил и Архип; я – старшим. До утра все было спокойно.

– Хорошо, продолжай, спешить не надо, мы внимательно слушаем, – подбодрил воина Даниил.

– А утром дверь открывается, – стражник поглядел на лежащую в стороне дверь с выбитыми петлями, – и входит Святогор.

– А это точно был Святогор? Ты вообще видел когда-нибудь Святогора, чтобы точно сказать: это был он?

– Он, кто еще, – опешил Сидор, – ростом вдвое выше меня, борода до пояса, силищи – девать некуда. На поясе меч-кладенец. Так он сам сказал, что он Святогор…

– То, что он сам сказал, – это не важно, – встрял боярин Полкан, он посмотрел на Даниила, – а вот кладенец – это уже существенно.

Галицкий князь кивнул в знак согласия. Ободренный стражник продолжил:

– Он, стало быть, и говорит – отдавайте мне князя Святослава.

– А вы что?

– Эти под лавки попрятались сразу, – седобородый стражник пренебрежительно кивнул на молодых, – а я ему и отвечаю: князь Даниил сказал – без его разрешения нельзя.

– С самим Святогором спорить стал… – удивился Полкан.

– А я что, мое дело – сторожить. Сказали сторожить – я и сторожу. А Святогор удивился, что с ним спорят: отойди, говорит, в сторону, малец. Мне шестой десяток лет, а он мне – «малец».

– Ну Святогору-то уже несколько сотен лет, если не вся тысяча, – пояснил Даниил, – но ты продолжай.

– Так отодвинул он меня, – смутился стражник, – рукой как пушинку. Я уперся – да куда там, против Святогора. Он и прошел к князю.

– А Святослав что?

– Так он не меньше нашего удивился. Не пойду с тобой, говорит, никуда. Чего это ты с гор своих вылез.

– Вылез? Святослав так и сказал?

– Как-то так и сказал. Мол, чего пришел, я тебя не звал.

– Так все же «вылез» или другое какое слово? – Даниил смотрел пристально. – Вспомни.

– Ну… кажется, «вылез», так и сказал: «Чего это ты из своих гор вылез». Я специально-то не запоминал…

– Ладно, продолжай.

– А Святогор ему заявляет, что и спрашивать не будет: заберет, и все.

– Он причину не называл, по которой будет забирать князя?

– Как не называть, называл; сказал, что дочь его, Ольга, послала спасти.

– Не помнишь точно, как он сказал: «Ольга» или «княгиня Ольга»?

– Вот кабы я знал, что вы так подробно будете расспрашивать, я бы получше запомнил, – виновато замялся Сидор, – вроде просто Ольга. Дочь Ольга.

– Не волнуйся, страж, продолжай, – успокоил воина Даниил.

– Так он схватил князя и пошел. Даже слушать ничего не стал. А я ему заступил дорогу и говорю, что пленник – под моей охраной. И что без разрешения князя его не выпущу.

– Ты, стражник, то ли очень смелый, то ли очень глупый, – удивился Полкан, – спорить со Святогором… Даже князь не любой рискнет.

– Мое дело – сторожить, – огрызнулся Сидор, – с кого спрос за сбежавшего пленника будет? С меня. Да еще такого. Сам князь Черниговский, глава заговора, что хотел Ивана-подменыша на трон усадить!

– Ну и Святогор тебя опять отодвинул, да? Чего ты ему сделаешь…

– Ему – ничего, – согласился Сидор, – а вот заговорщика не выпустить я мог. Вот я и ударил.

– И Святогор не увернулся? У него же ловкость, как у лесной кошки.

– Он пытался, да только тесно тут, и фигура у князя уж очень большая. Так что я не промахнулся, ударил копьем и на излете достал. Я же тоже не мальчик, три десятка лет в строю, сколько войн за спиной…

– И теперь мы имеем мертвого Святослава, с которым уже практически договорились, и очень злую на нас его дочь. Теперь уже княгиню Ольгу. И это вместо того чтобы Святогор получил обозленного на него Святослава. Ты, Сидор, нам очень «помог».

– Ну если виноват, так казните, – понурился стражник, – я свою вину на других не перекладываю.

– Ты что такое говоришь, боярин, – снова раздался спокойный тихий голос галицкого князя, – как можно казнить верного воина, который не испугался с самим Святогором тягаться? Хоть и лучше бы нам всем было, если бы Святогор забрал Святослава, но оживить его теперь уже не выйдет. – Даниил снял с себя соболью шубу и протянул удивленному стражнику: – Вот тебе награда, шуба с княжеского плеча, благодарю тебя за службу верную.