Нед. Свет и Тьма - Евгений Щепетнов

– Познакомься, – кисло кивнул Харалд, – моя двоюродная сестра Амела. Сирота. Воспитываем в нашем доме. Насекомое, отстань от человека! Он от твоих манер уже в шоке – вон как каменный столб застыл! И вообще, тебе, муравьиха, надо муравья! Ты в первую брачную ночь лопнешь, как надутая через трубочку лягушка! – Харалд заржал, как лошадь ломового извозчика, а девушка, отделившись от Неда, уничижительно осмотрела его с ног до головы и, сморщив нос, с сомнением покачала головой:

– Вы, мужчины, много о себе воображаете, а об интимных делах судите по книжкам, которые такие же болваны и сочинили! Я видела, где ты прячешь свои книжонки с гадкими картинками! Видела! Вот по ним ты и учишься жизни. Кстати сказать, то, о чем ты говоришь, у тебя многократно меньше, чем ты пытаешься представить! Может, ты вообще болен? Урод какой-нибудь? Я видела, как ты обливался водой у колодца, так вот – это самое у тебя было меньше, чем у воробья! Ты к лекарю сходи, вдруг поможет? То-то ты никак девушку себе не заведешь. Кому такой уродец нужен?

– Какая гадость! – рассвирепел Харалд, красный, как вареный краб. – Я ее сейчас убью! И пусть меня потом судят – зато не будет этого наказания возле меня! Я тебе не рассказывал о том, что у меня есть сестрица, да? Теперь понимаешь, почему? Это мое проклятие! Поганка, что ты понимаешь в мужских достоинствах?! Да я вообще ледяной водой обливался, а от холода все предметы сжимаются – в школе не учила?!

– Ну не до такой же степени, – невинно заметила девица, одним движением отпирая замок калитки, – ты льстишь себе.

– Держите меня! Я сейчас ее задушу! И вообще, ты какого демона шаришь по моим вещам?

– Ты про книжки, что ли? Да-а… ты их зачитал до дыр… и заляпал чем-то… а‑а‑а! Дедушка! Он меня преследует! Маньяк! А‑а‑а!

Нед задумчиво почесал подбородок, посмотрел на проем калитки, в котором исчезли «маньяк» и его «жертва», посмотрел по сторонам, будто ждал, что откуда-то вынырнет еще что-то подобное этому «чуду», затем шагнул к калитке, из которой уже высунулась красная, возбужденная голова Харалда:

– Ну чего встал-то? Пошли, будешь смотреть на «чудо архитектуры». Дед, похоже, на заднем дворе, медитирует. А эта поганка убежала, где-то спряталась. Погань так быстро бегает, что я уже не могу ее догнать. И прячется ловко. Знаешь, как она взбирается по стене дома? Ну чисто паук! Я так не могу, хотя дед и учил. У меня вес большой, не позволяет. И гибкости такой нет. Пошли, пошли!

Нед переступил небольшой порожек калитки и оказался на широком, дочиста выметенном дворе, напоминающем небольшую площадь. Да, этот дом когда-то знавал лучшие времена. Теперь – осыпающиеся барельефы, стены, которые в ближайшем приближении оказались выщербленными, будто в них били из камнеметов. Впрочем, может, и били. Дом был древним, старым, как мир, а за те сотни лет, что он стоял на этом месте, старый дом видел много бунтов и междоусобиц. Аристократические роды не отличались любовью к своим политическим противникам.

Внутри дом был таким же – не ветхим, но побитым жизнью, как старый солдат, видевший сотни сражений и сумевший уцелеть во всех, только лишь покрывшись сеткой шрамов. На эту мысль наводили и десятки мечей, копий, щитов и кольчуг, развешанных по стенам первого этажа.

Харалд заметил любопытный взгляд Неда и с гордостью сказал:

– Дед собирает. У нас одна из лучших коллекций вооружения в городе. Лучшие образцы. Видишь этот меч? Он сделан пятьсот лет назад, мастером Жердом. Тот закалял его в крови, так говорят легенды. А вот эта кольчуга сделана почти тысячу лет назад. Мастер неизвестен, и как она сделана, тоже неизвестно. Но кольчуга не ржавеет, и пробить ее очень трудно. Если вообще возможно – говорят, она сделана из небесного металла. Если бы дед ее продал – нам бы хватило и на ремонт дома, и на еду на год вперед! Любой из домов столицы вывалил бы за нее кучу золотых! Она принадлежала нашему предку и, по преданиям, дана была самим богом войны.

– Эдак все можно продать, проесть, пустить на ветер, – послышался сзади приятный мужской голос, – должно быть что-то святое, не все же переводить на деньги? Нам хватает еды, у нас есть крыша над головой – разве этого мало? Верно, молодой человек? Харалд, представь мне своего товарища.

Нед отвлекся от созерцания сокровищ на стенах и невольно вытянулся, как перед командиром. Перед ним стоял невысокий старик, возраст которого определить было невозможно. Совершенно седой – белый, как снег. Чистые пышные волосы не связаны в воинский узел, удерживала их от падения на глаза небольшая черная повязка, украшенная золотой вышивкой. На ней вышиты руны, которые, как Нед знал, обозначали: «Сила» и «Верность».

– Это… Нед. Нед Черный. Я тебе рассказывал о нем, дедушка, – слегка заикаясь, сказал Харалд. – Нед, это мой дедушка, Имар Шорокан, глава рода Шороканов.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, – Нед слегка поклонился, глядя в темные глаза старика, окруженные сеточкой морщин. – Харалд часто вас вспоминает, особенно вашу мудрость – в виде изречений. Мне очень хотелось с вами познакомиться, и я счастлив, что это случилось.

– Он учтив, – слегка кивнул старик. – Ты уверен, внук, что этот человек без роду без племени? Его манеры приличествуют настоящему аристократу. Это похвально – в наше время, когда утеряна честь и в почете лишь деньги и развлечения. Добро пожаловать в дом Шороканов, юноша. Тут вам рады. Присаживайтесь, сейчас будем обедать. Гитрас сейчас подаст на стол. Сегодня у нас на обед оленина с острыми приправами. Эй, Ночная Тень, ну-ка, вылезай. Я слышу твое дыхание!

– Дедушка, ты всегда меня слышишь! – возмущенно крикнула Амела, появляясь откуда-то сверху, из незаметного люка над лестницей. – Не могу подкрасться незаметно, и все тут!

– Стоит для справедливости заметить, что я тоже тебя слышал, – вмешался Нед. – Ты так сопела, что распугала всех мышей в радиусе ли.

– Ага! С братцем моим объединился! И ничего ты не слышал, не ври! Меня один дед может услышать, и больше никто!

– Кстати, а если он тебя поймает, братец твой, ведь отлупит. Чего ты его дразнишь?

– Отлуплю! – яростно погрозил Харалд, косясь на улыбающегося деда, устроившегося с торца стола.

– Если сумеет! – презрительно хмыкнула девушка. – Он что, мечом будет бить? А без меча – увалень увальнем! По мне еще попасть надо!

– Надо признать, эта маленькая гадюка сильна в единоборствах без оружия, – признал Харалд. – Попасть по ней трудновато. Если только подкрасться ночью и вылить на нее ведро ледяной воды…

– Не смей, мерзавец! – возмутилась девушка. – У меня до сих пор постель как следует не высохла, и воняет от нее твоими носками! Это подлые приемы!

– На войне не бывает подлых приемов, – хмыкнул старик. – Все, что ведет к победе, суть правильно. Но это на войне. В жизни же немного иначе.

– А разве в жизни не идет война? – осторожно возразил Нед. – Все воюют – за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.