Урожденный дворянин. Мерило истины - Антон Корнилов

— Придется Мансуру передать, что просьбу его вы не уважили, — добавил Саня, — а Мансур парень обидчивый…

Произнеся это, Саня Гусь повернулся и вразвалочку пошел прочь.

* * *

Они вышли из казармы, остановились у крыльца.

— Мансу-ур… — тоскливо проскрипел Сомик. — Капец нам…

— Попадос, однако, — высказался Двуха. — Тут ты, Сомик, прав…

— Не ссы, — не вполне твердо проговорил Командор, — прорвемся. А, Гуманоид? Как считаешь? Прорвемся?

— Вестимо, — спокойно пожал плечами Олег.

— «Вестимо»! — зло передразнил его разнервничавшийся Игорь. — Ты что, говорить нормально не можешь? Аж зло берет… Вечно барабанишь, будто по писаному. У вас в детдоме все такие были, как ты?..

— Нет, — ответил парень. — В детдоме все были такие, как ты. Поначалу.

— Ну, хватит! — развел их Командор. — Чего ты взъелся на Гуманоида? Может, он… — Командор усмехнулся, — и правда с другой планеты? Или там, из параллельной реальности?

Тот, кого называли Гуманоидом, эти предположения опровергать не стал.

— Офицеры ведь не позволят, чтобы… в части всякие неприятности случались? — робко предположил Сомик. — Если логически рассудить, это им просто невыгодно, они же сами нагоняй от начальства своего получат. Значит, они изо всех сил должны следить за порядком.

В ответ на столь наивное высказывание Двуха усмехнулся и густо сплюнул себе под ноги. Впрочем, в следующую секунду он, вздрогнув, наступил на плевок и вытянулся, приложив ладонь к виску. Встав по стойке «смирно», козырнули и прочие члены «банды».

Мимо них прошагал старшина, тот самый, который вел колонну вчерашних призывников от железнодорожного вокзала к части. Теперь, конечно, новобранцы накрепко затвердили его фамилию-имя-отчество: Нефедов Борис Федорович. Старшина Нефедов, поравнявшись с «бандой», кивнул солдатам, что-то невнятно пробурчав. Ответить на воинское приветствие по форме он не смог бы при всем желании — в обеих руках Нефедова покачивались большие целлофановые пакеты, из которых выпирали рулоны дешевой туалетной бумаги марки «Суздальское перышко». Выдающееся качество этого «перышка» новобранцы имели возможность оценить с первого же дня пребывания в части. Бумага была запредельно, до прозрачности тонкой, но, тем не менее, имела бесчисленные вкрапления в виде крохотных древесных осколочков, которые — при применении «перышка» по прямому назначению — немилосердно царапали не привыкшие еще к такому обращению задницы юных бойцов.

— Видали, амигос? — осведомился Командор. — Наше «пердышко» поволок. А нам целый месяц в сортире на все кабинки один рулон вешали… Наэкономил себе, значит.

Нефедов уже добрался до КПП, рядом с которым, возле стены, стоял его автомобиль: чистенькая, явно недавно приобретенная «семерка». Поставив пакеты под ноги, старшина принялся возиться с замком багажника.

— Не предполагал, что жалованье старшин столь мало, что они не могут позволить себе покупать туалетную бумагу в магазине, — медленно выговорил Олег.

Двуха счел эту фразу шуткой и захохотал. Командор тоже усмехнулся. А Женя пожал плечами:

— Да нормально им платят, дай бог каждому. Даже очень хорошо платят. Вот у нас в деревне, между прочим…

— Задрал ты уже со своей деревней, — перебил его Двуха. — При чем здесь «как платят»? Как бы ни платили, а приработок никогда не лишний…

В пределах видимости «банды» оказался старлей Бородин, держащий путь из столовой. Бородуля углядел старшину, неторопливо размещавшего в багажнике пакеты с «Суздальским перышком», остановился, напряженно и подозрительно присматриваясь — и заспешил к нефедовской «семерке».

— Запалился старшина! — с восторгом констатировал Двуха.

Между Бородиным и Нефедовым завязалась приглушенная перебранка. Причем, лейтенант явно следовал наступательной тактике, а старшина оборонялся, коротко и хмуро отбрехиваясь и заслоняя громоздким туловищем открытый багажник своей машины.

Бородин решительно отодвинул старшину, вытащил из багажника один пакет с туалетной бумагой. Провожаемый угрюмым взглядом Нефедова старлей победоносно прошествовал с трофеем в руках к припаркованной рядом «тойоте», сошедшей с чужеземного конвеера лет пятнадцать назад. Отключил брелоком сигнализацию автомобиля, открыл дверцу заднего сиденья и закинул в салон пакет.

— Давай, пацаны, дергаем отсюда, — сказал Двуха. — А то Нефедыч со зла сейчас припряжет нас куда-нибудь. Гуманоид, что застыл?

— Не будет так вскоре, — вдруг произнес Олег, внимательно проследивший сцену от начала до конца.

— Чего это? — поинтересовался Игорь. — Ты никак командованию накатить хочешь на этих упырей?

Трегрей покачал головой.

— Сюминут это не имеет смысла.

— То есть? — не понял и Командор. — А позже, ты считаешь, что-нибудь изменится, что ли?

— Несомненно, — ответил Олег. — Многое изменится.

— А в какую сторону-то изменится? Что будет? — полюбопытствовал Двуха.

— Будет так, что воровство и прочие гадости станут встречать не с безразличием, а с категорическим осуждением.

— В нашей-то части? — усомнился Командор. — Не смеши людей, амиго!..

* * *

Засвистели, открываясь, ворота воинской части № 62229. Черный автомобиль «Лада» четырнадцатой модели въехал на территорию.

— Во… — поднося развернутую ладонь к форменной кепке, пробормотал себе под нос дежурный. — Лягушонка в коробчонке прискакала… Здравия желаю, товарищ особист-контрразведчик…

Майор Глазов, одетый уже не в перепачканный камуфляж, а в строгий черный костюм, не по-военному сутулясь, пересек плац. Заняв свой кабинет, он переодеваться не стал. Усевшись, положил на стол служебный ноутбук, который никогда не оставлял в кабинете, открыл его и достал мобильный телефон.

— Привет, доча, — проговорил Алексей Максимович, набрав номер и дождавшись ответа абонента — голос его, обычно монотонный и глуховатый, смягчился и потеплел. — Дома уже?.. Да, я в части… Как обычно вернусь… Как там мама сегодня?..

Ответ на этот вопрос он выслушивал долго, то сдвигая еще ниже на глаза густые брови, то разглаживая лоб и улыбаясь.

— Не забудь укол ей сделать, — сказал он, дослушав. — Что?.. Да, куплю по дороге… Что? Конечно, был, только оттуда. Отделывают, первый этаж почти закончили. Я думаю, как только его доделают, сразу и переедем… Здорово, а как же! В выходные вас с мамой свожу, посмотрите… А второй этаж уже потом — понемногу, потихоньку… Ага… Ага… Ну, пока, до встречи…

Положив мобильник обратно в нагрудный карман пиджака, майор некоторое время глядел в окно. Шел еще только пятый час, а небо уже сильно потемнело и провисло, как пропитавшийся дождевой водой потолок дешевой туристической палатки.

В брючном кармане майора Глазова бесшумно завибрировал мобильник, не тот, по которому он только что разговаривал, а другой, служебный. Алексей Максимович вздохнул, покривился и достал телефон.