Красный Император. "Когда нас в бой пошлет товарищ Царь..." - Михаил Ланцов

В дверь постучался слуга и, скользнув тенью, вошел.

– Сэр, к вам посетитель.

– К черту посетителей!

– Он сказал, что прибыл из Стамбула по делу русской эскадры.

– Что? Как его зовут?

– Сэр Эндрю, Эндрю Сильверстон.

Вместо ответа лорд сам вышел в приемную и увидел одного из своих офицеров, числящихся среди погибших. Тот стоял у окна с перевязанными лицом и рукой и мрачно смотрел куда-то вдаль.

– Эндрю! Вы живы! – радостно воскликнул Хью Чилдерс.

Сильверстон повернулся всем корпусом. Более странного взгляда Хью еще не встречал.

– Сэр, давайте сразу к делу.

– Конечно, конечно. Прошу в мой кабинет.

– Что же там случилось?

– Русские канонерские лодки сблизились на дистанцию действенного огня и уничтожили всю турецкую эскадру, – лицо офицера исказила короткая гримаса, напоминающая кривую ухмылку. – Эскадру броненосцев.

– Но как? – Мы тут уже голову сломали над этой задачей.

– Мы шли кильватером на сближение, как и полагается броненосной эскадре. Предполагали, что они тоже атакуют кильватером и завяжут артиллерийскую дуэль. Но русские шли походными колоннами прямо на нас, стремясь максимально сблизиться. Хотя в их положении надлежало держать предельную дистанцию, дабы мы по их небольшим кораблям не могли попасть.

– Зачем они это делали?

– Мы не сразу сообразили. А когда поняли, было уже поздно. У них оказались весьма скорострельные орудия, кроме того… – Эндрю ненадолго прервался, как бы задумавшись о чем-то. – Их снаряды начинены очень серьезным взрывчатым веществом поразительной разрушительной силы.

– Этот пресловутый бездымный порох?

– Нет. Что-то другое. Снаряды взрывались с явственно заметным черным дымом. Помните отчет о датской войне? Датчане тоже говорили о том, что русские трехдюймовки[36]били очень болезненно? И тоже упоминали про черный дым.

– Да. Нам всем тогда показалось, что датчане просто сгущают краски и оправдываются.

– Оказалось, что нет. Конечно, столь малый калибр не способен повредить главный броневой пояс, но на броненосцах хватало плохо защищенных мест, да и просто – щелей. А русские скорострелки просто засыпали снарядами корабли эскадры. Один из них смог воспламенить заряды пороха, расположенные возле орудий главного калибра на флагмане. Которые, видимо, вызвали пожар в пороховом погребе. Взрывом меня сбросило с корабля и слегка контузило.

– А флагман?

– «Азари Шевкет» скрылся под водой меньше чем за минуту, утащив с собой большую часть экипажа. Я вообще спасся чудом. Даже трижды чудом. Первое заключается в том, что при взрыве меня осколками даже не задело, а просто сбросило за борт ударной волной. Второе в контузии, которая оказалась довольно легкой, иначе бы я просто утонул. А третье в том, что взрывом сорвало и бросило в воду множество деревянных обломков с корабля. Если бы не та балка, то я бы не доплыл до берега.

– Да, сэр. Вас, верно, сам Нептун хранил.

– Не знаю, кто конкретно, но точно кто-то мне помогал. Думаю, с флагмана турецкой эскадры только я выжил.

– Еще три матроса. Их русские после боя подобрали.

– Повезло им, – совершенно безучастно произнес сэр Эндрю.

– А потом что было, после взрыва флагмана?

– Я плохо ориентировался, да и контузия. Мне показалось, что турецкие броненосцы отвернули и подставили под русские пушки свои юты, лишенные всякой брони. Это их погубило.

– Вы считаете, что турки могли победить?

– Да. Более того – просто обязаны. Дистанция боя была очень небольшой. Многие корабли перестреливались с двух-трех кабельтовых. А русские должны были либо пройти сквозь наш строй, либо сделать поворот «все вдруг» и пойти кильватером. В любом случае, шанс утопить русские лоханки был велик. Но турки его упустили, повторив позор сражения при Фидонисе.

– Признаюсь, вы меня удивили. Мы тут все пришли к мнению, что русские топили турок своими осадными мортирами.

– Я не заметил ни одного выстрела из осадной мортиры, сэр.

– Малокалиберные скорострельные пушки с мощной взрывчаткой, – задумчиво произнес сэр Хью.

– Как ни странно, но я считаю всю эту битву одной сплошной случайностью. Будь турецкие канониры лучше обучены, а их капитаны храбрее, уверен, что русских бы разбили. Да и незнание оружия противника сказалось. Честно говоря, я, как и все адмиралтейство, считал все эти датские оправдания о мощных снарядах малокалиберных орудий сказками. Мы не были готовы к такому сюрпризу. Они нас удивили.

– Достать бы несколько образцов их корабельных орудий… и снаряды…

– Со снарядами, я думаю, это можно устроить. Подкупить кого-нибудь на складах несложно. Одного снаряда нам за глаза хватит для исследования, а при русском разгильдяйстве они и не заметят пропажи.

– Да, вы правы. Так и поступим.

Оставшись один, лорд Чилдерс погрузился в размышления.

В ближайшие дни предстояло участие в заседании правительства, а также выступление в палате лордов. И в первую очередь следовало решить, как извлечь максимальную пользу из результатов боя при Бургасе.

В этой истории было два обстоятельства, которые могли сильно повредить репутации – как Адмиралтейства, так и его личной. Во-первых, в подготовке турецких моряков участвовали офицеры Флота Ее Величества, а только что покинувший кабинет капитан Сильверстон находился на флагмане в качестве военного советника и фактически командовал кораблем в том роковом бою. А во-вторых, один из потопленных кораблей – «Хивзи Рахман» – был построен на английских верфях под общим руководством чиновников Адмиралтейства и лично его, лорда Эндрю Чилдерса. Да и остальные, честно говоря, лишь немного уступали продукции государственных верфей. А это означало, что основной причиной разгрома османского флота не стоит называть ни плохую выучку моряков, ни низкие боевые качества кораблей. Оставался единственный фактор – убийственная мощь новых русских снарядов. И подать его следовало так, чтобы ни у кого не осталось в этом сомнения. Чилдерс уже знал, как начнет свою речь в палате лордов: