Прикладная демонология - Елена Кароль

Пол Филдиш, а именно так звали худощавого темноволосого сотрудника, как и мы, одетого в халат, но не белый лаборантский, а синий – рабочий, взглянул на меня с куда большим уважением, чем раньше, а заодно пожаловался на призрачную гончую.

– Не жрет, скотина. Лучшего кабанчика для нее закололи с час назад всего. Окорок, как от сердца оторвал! Ничо не жрет с момента, как привезли.

– Господин Филдиш, призрачные гончие, будучи в положении, не едят свежее мясо, особенно такое жирное. – Я постаралась удержать злость, хотя теперь отчетливо понимала, почему самка выглядела голодной. И моментально осознала, что вчера рисковала куда сильнее обычного. – Только постную тухлятину, и чтобы не меньше трех дней после убоя без охлаждения. Почему вы этого не знаете?

– Ну, дык… – Мужчина расстроенно почесал затылок, не скрывая досады. – Я ж только кормящий. Че написано, то и развожу. Да и не было у нас раньше ни гончих, ни беременных. Это ж… Эт самое… Уникум!

– Хорошо. – Я медленно выдохнула и максимально нейтрально уточнила: – У вас есть на складе тухлятина на кости? Гончие могут голодать неделями, но это очень плохо сказывается на их характере и течении беременности.

– А то как же! Есть. Усе у нас есть.

– Несите. – Я едва удерживалась от того, чтобы не рявкнуть и не закатить глаза к небу. Послал же Хмыс сотрудничков!

– Че? Прям щас?

– Прямо сейчас! – грозно рыкнул Киршин, успев это сделать буквально за секунду до меня. – Бегом!

Пол действительно рванул так, что только пятки замелькали, а шеф вдруг вполголоса ругнулся. Да так затейливо, что я тут же все тщательно запомнила и одобрительно кивнула. Идеальное определение.

Киршин это заметил и поморщился.

– Простите. Совсем распоясались, даже меню нормальное составить не могут. Но справедливости ради все же замечу: Пол не солгал, беременная гончая в нашем зверинце действительно впервые, и у нас нет опыта по их содержанию. Их слишком сложно поймать живыми. А вот откуда вы знаете столько всего… Мм? Мисс Дарх?

– У меня был очень хороший учитель. – Я не покривила душой, но вот в подробности вдаваться не собиралась. Тем более признаваться, что учитель был демоном, а это в нашем мире просто немыслимо. – И если вы не против, я бы хотела изучить списки всех находящихся в зверинце существ, а так же условия их содержания и рацион. Вдруг обнаружу еще что-нибудь подобное.

Я уж не стала говорить о возможной неединичной безалаберности, но, думаю, Киршин и так все понял, слегка помрачнев и отрывисто кивнув. После зачем-то взглянул на безоблачное небо и едва заметно мерцающий над нашими головами силовой купол, потом на часы и на фонарь, стоящий поодаль, под конец – очень пристально на меня, что-то прикинул и чуть поморщился.

– Мисс Дарх, вынужден вас оставить. Через час у меня совещание в административном корпусе, и, боюсь, оно затянется, но к пяти я вернусь, постарайтесь меня дождаться. Я передам ваш запрос миссис Хрипкинс, часа за два она справится. Пока же можете пообщаться с вашей подопечной и проконтролировать, чтобы она хотя бы поела.

– Скажите, у нее есть имя?

– Нет, только порядковый номер в реестре. Хотите – назовите сами.

– Хорошо.

Начальник, отрывисто кивнув, ушел. Я же, дождавшись возвращения Пола и получив у него не только внушительный кусок подванивающей постной телятины на кости, но и запасной ключ от клетки гончей, решительно двинулась к своей подопечной.

Первым делом дождалась, когда Пол уйдет, свернув в соседний ряд, и только после этого сняла с клетки магическую защиту.

Встретилась с гончей взглядом, послала ей импульс строгого спокойствия, сразу давая понять, кто из нас главный, и добавила голосом, чтобы она начала привыкать не только к моей ауре, но и издаваемым мною звукам:

– Здравствуй, Чарра, я принесла тебе еды.

Медленно присела, ловко, но без суеты открыла нижний лючок, через который хищникам вроде нее просовывали пищу, выдвинула лоток, забрала окорок, вложила в него новое мясо, в которое пустила дополнительный магический импульс, и проделала процедуру в обратном порядке.

– Ешь, не торопись, я подойду к тебе позже.

Не став активировать магический полог обратно, который служил не только дополнительной защитой, но и давил на психику (а у беременных с этим все очень тонко), я действительно немного отошла, не став смущать гончую своим присутствием. И так бедолага вся на нервах. Имя самке я выбрала из демонических, руководствуясь полученными знаниями и интуицией. На демоническом это значило «яркая», к тому же состояло всего из двух слогов, то есть было достаточно коротким и удобным для запоминания самой гончей. Яркой же я назвала ее не из-за цвета шерсти или глаз, а потому что видела сильную ауру самки. Даже вынужденно голодая, будучи заключенной в клетку, она не собиралась сдаваться. Приручить до конца я никогда ее не смогу, да и не вижу смысла – особь слишком взрослая для успешной дрессировки. А вот расположить к себе настолько, чтобы иметь возможность наблюдать за щенками, – вполне. Большинство разновидностей гончих, в том числе и эта, – стайные животные. Совместная охота, совместное воспитание потомства. Если Чарра поймет, что я сильнее во всем, она позволит мне быть рядом, кормить и даже трогать ее щенков. И чтобы это произошло, я не должна показывать жалости или слабости, быть твердой в своих желаниях, даже жесткой. Стоять на ступеньку выше в условной иерархической лестнице гончих. Быть ее альфа-самкой. Той, кому нельзя перечить.

И поэтому никакой нежности, никаких умилительных взглядов. Даже если очень хочется. Потому что демонические отродья признают только силу.

Я вернулась к Чарре примерно через полчаса, с удовлетворением отметив, что гончая обглодала кость до такой степени, что осталось лишь несколько некрупных осколков, которые она не пожелала догрызть. Сдержанно похвалила и бесстрашно вошла в клетку, велев Томми пока побыть снаружи. Высоты едва хватало, чтобы я не пригибала голову, и мне это было только на руку.

Не имея второй ипостаси, я тем не менее обладала очень сильной демонической аурой, усиленной наличием телохранителя-тени, и сейчас давила именно ею, не собираясь пользоваться дополнительной магической защитой. Последнее лишь озлобит гончую, а мне нужно ее осознанное признание моей силы, а не вынужденное отступление. После долгожданной трапезы самка лежала у дальней стены, она не ушла под дополнительный низкий навес, который должен был заменять ей нору.

Не став даже думать об этом безобразии, которое переделаю в самое ближайшее время, я замерла в метре от Чарры и простояла так минут десять. Подходить ближе или присаживаться еще рано, а вот дать понять, что имею полное право находиться рядом – самое время. Именно сейчас, когда она сыта и ленива. И еще помнит, что еду ей принесла именно я.

– Отдыхай, Чарра, я приду к тебе завтра.

Гончая уже дремала, вымотанная длительной голодовкой, но, когда я заговорила, приподняла голову и внимательно посмотрела. Я продержала визуальный контакт не меньше минуты, после чего вышла из клетки спиной вперед, заперла и повторила: