Под прицелом - Александр Афанасьев

Замыкая колонну, шли три «гориллы» – автомобили прикрытия Секретной службы, тоже «Субурбаны», в одной из которых на турели был даже пулемет. Словом, президента охраняли, только в ближнем круге, примерно сто человек. Не меньше тысячи, в числе которых были как североамериканцы, так и британцы, должны охранять его во время выступления. И все равно – было неспокойно. Тигр-людоед, Лондонский кошмар, снайпер, хладнокровно отстреливающий людей, был где-то в этом городе, он ждал момента, чтобы нанести удар. Даже если это было и не так, агенты Секретной службы все равно думали – по должности они должны были думать, что это так. Поэтому они были более напряжены, чем обычно.

В первой, идущей сразу за президентским лимузином «горилле», ехала и агент Эрнандес. Сейчас она сменила вечернее платье на строгий деловой костюм, в сумочку положила любимый, никогда ее не подводивший револьвер, как все остальные, нацепила на нос темные очки. Пока агенты коротали время до настоящей полевой работы – она по рации выясняла обстановку впереди…

– Второй, что там у тебя?

– Позиции заняли. У нас все чисто.

– Британцы?

– Тоже на позициях.

– Внимательнее.

– Вас понял…

«Вторым» был капитан снайперской команды. Капитан – так его называли все, потому что когда-то он действительно был капитаном университетской команды поло в университете Лафайет. Странное такое увлечение для снайпера и странный диплом. Капитан снайперской команды до того, как стать снайпером, закончил юридический факультет и стал доктором права. В Секретную службу он перешел из ФБР, после того как ему надоела сидячая работа на Баззард-Пойнтс. А снайперская стрельба была еще одним из его увлечений – в котором он достиг выдающихся успехов. Под его началом находилось больше пятидесяти человек – двадцать четыре снайпера, корректировщики, свой собственный маленький штаб. Каждый снайпер вооружен сделанной вручную винтовкой под патрон 7 Remington Magnum, позволяющей гарантированно попасть в голову первым выстрелом с расстояния в тысячу метров. И каждый – попадет.

Перед тем как выходить на позиции, Марианна отозвала капитана в сторону и прояснила ситуацию. Удар может последовать совсем не с той стороны, с какой его ждешь. И стоит присматривать не только за обстановкой, но и за своими союзниками. Капитан, как настоящий снайпер, конечно же, удивился – но вида не подал. Коротко кивнул.

– Третий?

Третий едва был слышен из-за шума напирающей толпы.

– У нас тут зоопарк настоящий, но пока справляемся.

– Мы на подходе, РВП пятнадцать минут.

– Вас понял…

Третий – взвод работы с толпой. Неприметные, одетые по-местному люди, в их задачу входит смешаться с толпой, незаметно проверять тех, кто кажется подозрительным. Иногда так же незаметно «изъять» объект, вывести его из толпы и передать полицейским или разбираться с ним самим. Не раз и не два были случаи, когда взвод работы с толпой опознавал в числе бурно встречающих президента граждан психически ненормальных людей или людей, в отношении которых имелась информация. Не раз при последующем обыске у таких людей обнаруживалось оружие и взрывчатка. В общем и целом – взвод по работе с толпой недаром ел свой хлеб, хотя работа их была совсем не видна.

Транспортный поток впереди сгустился, машины поехали медленнее. Удивительно, но в Лондоне дороги ради проезда президентского кортежа не перекрывали, полицейская машина останавливала движение буквально перед самым носом кортежа. Возможно, с точки зрения политкорректности, это хорошо, а вот с точки зрения безопасности – не очень…

Машины сделали резкий, больше чем на девяносто градусов поворот на Пикадилли Аркейд и почти сразу же остановились.

Приехали…

Секунд двадцать Марианна сидела на своем месте, нервно оглядываясь и наблюдая за тем, как агенты второго радиуса охраны занимают свои позиции, готовясь к появлению президента. Без них выводить президента в толпу нельзя.

Кажется, готово…

Марианна вышла в числе первых, оглянулась по сторонам, взгляд скользнул по крышам и ушел дальше, к подготовленной трибуне. Кажется, там нормально – как минимум с двух сторон трибуну прикрывает плотная растительность, затрудняя работу снайперу. Нет, конечно, возможности для стрельбы какие-то есть, но… ни один снайпер, зная, что у него в запасе всего один выстрел, не будет стрелять на дальнюю дистанцию, если нет «чистой» линии прицеливания, если есть риск, что на своем пути пуля встретит ветку. Летящая даже со сверхзвуковой скоростью пуля при попадании в ветку может изменить свою траекторию самым непредсказуемым образом…

Кажется, все чисто.

– Давай! – она сделала рукой условный знак агенту, отвечающему за «ближний» круг охраны, состоящий всего из шести человек. Этим агентом на сегодня был Джейсон Донован, по совету своего русского друга она выбрала на эту роль человека, которого знала и которому доверяла.

Опасность может быть везде…

– Внимание всем! Ковбой идет к трибуне.

– Третьей группе готовность.

– Ковбой идет к трибуне, внимание всем группам!

Группа личной охраны сразу приняла Ковбоя в плотные клещи, повела. Президенту это не нравилось – рослые охранники закрывали его от толпы, мешали людям видеть его. Но сегодня охрана не желала ничего слушать. В конце концов – это не его избиратели, его избиратели там, за океаном. Он должен быть с ними – а вместо этого торчит в чужой стране уже который день.

– Третий – левее, сектор два, подозрительное лицо.

– Вас понял, идем туда.

– Второй, все чисто. Угроз по секторам не наблюдаю.

– Принял, Ковбой идет на исходную. Третий, что там?

– Все нормально… Это мужчина, он посадил на плечи ребенка, чтобы тот мог увидеть Ковбоя. Все нормально отбой.

– Вас понял. Всем группам – внимание! Ковбой на исходной!

Марианна заняла позицию левее и ниже трибуны, ее взгляд скользил по толпе, отыскивая того, кто был ей нужен. Его она увидела почти сразу – среди пула журналистов, по самому центру. Микрофон, карточка «пресса» на шнурке на шее – все, как положено. Их глаза встретились, и русский… подмигнул ей. Странно – но почему-то ей сразу стало спокойнее. Хотя бы потому, что если Лондонский снайпер – в числе журналистов – стрелять в президента откуда-то с другого места он не сможет. Кем бы он ни был – но быть сразу в двух местах неспособен ни один человек…

Президент улыбнулся – это он умел делать, как никто другой в мире. Дамы называли его улыбку «сумасшедшей»…

– Погода сегодня нелетная, не так ли?

Даже эта шутка невпопад вызвала искренний смех.

– Когда-то давно… – начал президент, – настолько давно, что об этом не помнит даже протокольный отдел Белого дома, в вашей столице установилась добрая традиция. Любой человек, какого бы он ни был положения в обществе, мог прийти сюда, встать на это место и высказать все, что думает. Здесь и сейчас стою я, простой североамериканец, волею судьбы ставший президентом, но сейчас выступающий перед вами как обычный человек. И я надеюсь, вы меня выслушаете так же, как до этого выслушивали других…