Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Не может быть, – прошептал ошарашенно Тэриан.

Голова закружилась, в ногах появилась слабость. Старость не радость… Но если мне повезет, пусть уже в самом конце я смогу вырваться и убью эту мразь.

Дэви тихонько всхлипнул, и я обернулась к нему.

– Послушай, малыш, – быстро заговорила на кассаэл. – Забирай Лару, и уходите. Идите к вратам, позовите Рошана…

Эльф нахмурился, а потом ударил кулаком по воздуху, и меня отшвырнуло в сторону. От удара головой сначала о стену, а после о каменный пол потемнело в глазах, но я удержалась в сознании.

– Уходите, – прошептала я, зная, что сын услышит. – Дед вас заберет… Люблю…

Лорд Тэриан неспешно пересек зал и остановился рядом с лежавшей на полу женщиной. Она еще что-то шептала на непонятном ему языке, но, даже если это было какое-то заклинание, оно не действовало.

– Что ты такое? – спросил он заточенное в круге времени существо.

Она не ответила, только сплюнула кровь и утерла рукавом кривившиеся в глумливой усмешке рот.

– Ты не Рина, – проговорил он, впомнив чародейку, заключившую его в Башне. – Рина черпала силы из сердца мира даже тут, в пустошах. Она, единственная из людей, смогла овладеть магией Леса и перенять силу первых. Лест научил ее создавать карманы, Талли – внушать любовь, а сражаясь со мной, она переманила на свою сторону само Время. Ты не она, ты не властна над Временем. Но и оно не властно над тобой.

Это было и странно, и страшно. Тэриан мог бы продолжать, лишить ведьму еще нескольких столетий, чтобы поглядеть, на сколько ее хватит, но он боялся растратить силу Башни. А еще боялся отмотать слишком много и убить пленницу.

Нет, достаточно того, что она надежно заперта, а у него есть то, что Галла Ал-Хашер ценит больше собственной молодости и самой жизни.

– Обсудим мои условия еще раз? Иначе следующим предложением будет уже не жизнь, а быстрая смерть. И ты будешь умолять о ней.

Она затрясла головой.

– Ты будешь умолять, – обещал он. – Не для себя – для него.

Тэриан позволил ей ощутить немного той боли, которой он накажет Сумрака за ее упрямство. Женщина застонала и закусила губу, чтобы не закричать. По дрожащему подбородку потекла тонкая красная струйка.

– Ты не Рина, – повторил он снова. – Ты и больше, и меньше, чем она. Но в тебе ее кровь, и мне этого достаточно. Я буду выдавливать из тебя эту кровь по капле, пока не сломаю печать…

Лорд прервал свою речь, заметив вошедшего в зал человека:

– А тебе что здесь надо?

– Мири сказала, что если искать, то обязательно найдешь, – улыбнулся тот, приближаясь. – А сила в Башне есть только у вас. Поэтому я решил искать. Я же знал, что он тут.

– Что ты лопочешь, идиот? – раздраженно поморщился эльф.

– Я говорю, что нашел нож, лорд Тэриан.

– Что? Зачем он мне?

– Не вам. – Истман подошел уже вплотную и поднял на хозяина чистые до пустоты глаза. – Мне.

Последнее, что видел Повелитель Времени, это рукоять засевшего в груди костяного ножа.

Истман чувствовал, как чужая сила заполняет все его существо. Сила, с какой он прежде не сталкивался, огромная, нереальная. Тело сотрясали мелкие судороги, и эта дрожь приносила ни с чем не сравнимое удовольствие. Жизнь, дар, власть… Увы, теперь он знал, что это всего лишь иллюзии. Свобода? А это даже не иллюзия – это мечта.

Голова кружилась от наплыва энергии, и он подумал о мягком кресле с высокой спинкой и удобными подлокотниками…

– Спасибо, – прохрипела поднявшаяся с пола женщина.

За что? Какое ему до нее дело? До них до всех?

Кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Оно появилось в центре зала, и Истман сел в него, блаженно потягиваясь. Пусть это будет лишь миг, но он насладится этим мигом сполна.

Он не видел, как Галла бросилась к мужу. Не видел ребенка, присевшего рядом с отцом, положив ладони ему на грудь.

Очнулся от сладостного забытья, лишь услышав заданный глухим мужским голосом вопрос:

– Кто это?

Открыл глаза и увидел Сумрака. Тот едва держался на ногах, но уже ощетинился клинками.

– Бывший император, – ответила ему чародейка. – И, видимо, новый лорд Башни.

Она еще что-то негромко говорила мужу на ухо, отчего тот убрал оружие, и злость во взгляде сменилась настороженным любопытством.

Потом к креслу приблизился мальчик, тот самый.

– Хочешь меня убить? – спросил у него человек.

– Если бы я мог, я убил бы его. – Ребенок кивнул на труп Тэриана.

– А ты не можешь? – удивился Истман.

– Нет.

– Почему?

– Я… Я должен беречь жизнь. Любую.

– И меня поэтому не убьешь?

– Не поэтому. Ты не плохой человек, я уже говорил. К тому же… – Мальчик не закончил, лишь посмотрел с тоской.

Но Истман и сам знал.

– Уходите, – сказал он. – Пока есть время.

Чародейка и ее муж взглянули с непониманием.

– Я не маг, – попытался объяснить он. – Чужая сила не задерживается во мне надолго. Скоро она оставит меня, и я умру, – прозвучало это безо всякого сожаления. – Умру, потому что уже умер однажды. А когда это случится, умрет и Башня.

Сумрак еще глядел с недоверием, но Галла, кажется, поняла.

– Нужно идти, – кивнула она и тут же спохватилась: – А где Лара? О боги, Вель!

Она бросилась прочь из зала, а за ней поспешили Сумрак и мальчик.

Истман задержался ненадолго у трупа лорда Тэриана, перевернул его ногой, заглянул в застывшее лицо, а потом сделал так, что эльф рассыпался прахом. И эльф, и нож в его груди. От них обоих одни беды.

В помещении был еще один мертвый эльф. Но Истман решил, что этот ему ничем не мешает, и, оставив его лежать на полу, пошел вслед за странным мальчиком.

Галла

Лара сидела рядом с Авелией, сжимала в ладошках ее руку и плакала. И от этого разрывалось сердце.

– Сможешь что-нибудь сделать? – спросил Иоллар.

– Нет.

Сила, пойманная в порыве отчаяния, вновь ускользала от меня.

– Дэви?

– Он поможет. – Сын кивнул на подошедшего к нам Истмана.

– Ты забыл, – покачал головой тот, – я не делаю добра.

Он присел рядом с девушкой, положил ладонь ей на лоб.

– Но я могу сделать зло, если хочешь. Это ведь зло – нарушить чужие планы? А лорд Тэриан желал ее смерти, чтобы досадить брату.

– Да, – произнес Дэви серьезно. – Это будет хорошее зло.