Лето ночи - Дэн Симмонс

Сердце Дейла подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз, но уголком разума он отметил Где бы этот парень не был, он нас видит.

– Нет, нет, – сказал Дейл, не зная чему именно он говорит нет. – Я хочу сказать, что у нас есть дело к мистеру Эшли-Монтэгю.

– Пожалуйста, изложите ваше дело, – попросила черная коробка. Кованая решетка ворот была такой высокой и широкой, что, казалось, никогда в жизни не бывала открытой.

Дейл заглянул в машину, как бы обращаясь к Харлену за помощью. Джим сидел, сжимая в руках пистолет, но все-таки предусмотрительно держал его ниже уровня сидения, имея в виду то ли камеру, то ли перископ, то ли что там было. Господи, что если сейчас нагрянут копы?

Из машины высунулся Конгден и визгливо закричал, обращаясь к черной коробке:

– Эй, скажите там, что эти ублюдки целятся из пистолета в мою машину. Эй! Скажите им это!

Дейл подошел поближе к микрофону, стараясь загородить орущего Конгдена. Он не знал, слышала ли эти крики коробка, но голос с британским акцентом больше не проявлялся. Все – и ворота, и лес, и холмы, и газон, и небо цвета вороненого металла – все казалось ожидало его ответа. Какого дьявола я не прорепетировал свои слова пока ехал сюда, со злостью на себя подумал Дейл.

– Скажите мистеру… Э… Скажите ему, что я здесь из-за колокола Борджиа, – заговорил наконец Дейл. – Скажите ему, что мне нужно срочно с ним поговорить.

– Одну минуту, – произнес голос. Дейл смахнул с лица пот и вдруг ему на ум пришла сцена из фильма «Волшебник из страны Оз». Когда парень, охранявший ворота в Изумрудный Город, заставил мучиться перед ними Дороти и остальных путников, а они только что перенесли такие ужасные мучения во время своих скитаний.

– Мистер Эшли-Монтэгю занят, – наконец сказал голос. – Он просил его не беспокоить. Всего доброго.

Дейл смущенно потер нос. Никто еще никогда ему не желал «всего доброго». Сегодня был день настоящих открытий.

– Эй! – закричал он, хватая рукой микрофон. – Скажите ему, что это очень важно. Скажите ему, что мы приехали, чтобы поговорить с ним!

Скажите ему, что мы проделали такой долгий путь, чтобы… Коробка оставалась немой. Ворота оставались запертыми. Никто и ничто не появилось в пространстве между домом и воротами.

Дейл шагнул назад и измерил взглядом высокую кирпичную стену, разделявшую владения миллионера от Гранд Вью. Можно было бы влезть на нее, если Харлен подсадит его, но возможно тут есть овчарки, или доберман-пинчеры… А люди, прячущиеся между деревьями, с автоматами в руках… А копы, которые тут же принесутся и засекут Харлена с револьвером… Боже милостивый, мама думает, что я играю в бейсбол или сижу у Майка, а тут ей звонят из полицейского участка в Пеории и говорят, что я задержан за посягательство на чужую собственность, ношение незарегистрированного оружия и попытку похищения ребенка. Нет, подумал он тут же, ношение и похищение достанутся на долю Харлена.

Дейл схватил микрофон и прижавшись к нему лицом, закричал что было сил, даже не зная, включена ли эта штуковина вообще, и есть ли на другом конце слушатель, или он давно ушел по своим делам в Изумрудный Город.

– Слушай меня, черт возьми! – кричал он. – скажите мистеру Эшли-Монтэгю, что я знаю все о колоколе Борджиа, и о том цветном, которого повесили, и о погибших детях… О тех, которые погибли тогда и о тех, которые погибли недавно… О, черт.

Выпустив пар Дейл уселся на горячий тротуар.

Из коробки не донеслось ни звука, но зато вдруг послышалось электрическое гудение, затем механическое клацанье и широкие ворота медленно стали открываться.

Впустил Дейла не мистер Джордж Сандерс, это был молчаливый и тонколицый человек, который больше походил на мистера Тейлора, отца Диггера, владельца похоронного бюро в Элм Хэвене.

Харлен оставался в машине. Было очевидно, что если мальчики уйдут вместе, то Конгден тут же слиняет, прихватив с собой даже ворота, если сумеет. Предстоящая награда в двенадцать долларов пятьдесят центов не помешает ему в этом… Не помешает даже убить их, если представится возможность. Только ощутимое присутствие револьвера, нацеленного на капот его шевроле, могло утихомирить его и даже привести в дрожь.

– Давай, давай, – сказал Харлен сквозь зубы. – Только не рассиживайся там за чаем или за угощением. Выясни что нужно и делай ноги.

Дейл кивнул и выбрался из машины. Конгден начал было угрожать, что вызовет полицию, на что Харлен ему спокойно ответил:

– Вызывай. У меня в кармане еще восемнадцать патронов. И посмотрим, сколько дырок я успею провертеть в капоте твоей тачки. Пока полиция появится, она станет похожа на швейцарский сыр. А тогда я скажу, что это ты затащил сюда нас. Мы с Дейлом не имеем приводов в участок в качестве малолетних правонарушителей, в отличие от некоторых, кого я знаю, но называть не хочу.

Конгден зажег следующую сигарету и уставился на Харлена, будто обдумывая достойную месть. «Пошевеливайся», уже без всякой на то необходимости добавил Харлен.

Дейл шел за мужчиной, который, как он уже догадался, работал здесь в качестве дворецкого, через анфиладу комнат, каждая из которых была больше, чем весь первый этаж дома Стюартов. Затем человек в темном костюме открыл высокую дверь и ввел мальчика в комнату, которая, видимо, служила библиотекой или кабинетом: обшитые махагоновым деревом стены и бесконечные полки высотой футов двенадцать, заканчивались узким мостиком, огороженным медными перилами, выше шел следующий ряд еще более махагоновых и еще более высоких полок. Весь уставленный книгами он тянулся до самого потолка и прятался среди подчеркнуто грубых деревянных стропил. На самом мостике стояло несколько переносных стремянок. Восточную стену комнаты, шагах в тридцати от того места, где стоял Дейл, занимало огромное окно, из которого лился солнечный свет прямо на огромный письменный стол, за которым сидел мистер Эшли-Монтэгю. Сам миллионер выглядел очень миниатюрным, узкие плечи, серый костюм, очки и галстук-бабочкой не делали его более внушительным.

Когда Дейл вошел, он и не подумал встать.

– Что вы хотите?

Дейл перевел дыхание. Теперь, когда он находился здесь, он не чувствовал страха и совсем не нервничал.

– Я сказал вам, что я хочу. Кто-то или что-то убило моего друга, и я полагаю, что это имеет отношение к тому колоколу, который привез ваш дедушка для школы.

– Чепуха, – отрезал мистер Эшли-Монтэгю. – Этот колокол был просто забавной редкостью, которая, как убедили моего деда, имел некоторую историческую ценность. И, как я уже говорил вашему юному другу, колокол был разрушен примерно сорок лет назад.

Дейл покачал головой.

– Мне известно другое, – сказал он, хотя на самом деле ему ничего не было известно. – Колокол все еще здесь. И он влияет на судьбы людей так же, как это было при Борджиа. И мой «юный друг», как вы его назвали, теперь мертв. Мертв так же, как мертвы те дети, которых убили шестьдесят лет назад. Мертв как тот негр, повесить которого помогал ваш дедушка.