Пираты Карибского моря. Самая яркая звезда севера - Мередит Рузью

Карина шла за леди Девоншир по лестнице. Один пролет, потом другой. Они поднимались все выше и выше, туда, где Карина никогда прежде не бывала. Мягкий свет канделябра, который твердо держала в руке хозяйка поместья, скользил по темной стене.

Девушка едва дышала. Что она делает? Зачем? Ответов на эти вопросы у нее не было. Но над Гановер-Холлом висел покров тайны, а тайна зажгла огонек любопытства в ее душе. Она чувствовала, что должна пойти за женщиной и разгадать загадку.

Они поднялись на самый верх. Держась на безопасном расстоянии, Карина отмечала дверные проемы и стенные выступы, где можно было бы спрятаться, если бы леди Девоншир обернулась. Но хозяйка поместья была, казалось, полностью поглощена своими мыслями. Она даже не смотрела ни влево, ни вправо – только строго вперед.

Леди Девоншир свернула за угол. Карина подождала секунду-другую, а когда выглянула, нахмурилась. Перед ней лежал длинный-предлинный коридор с высокими окнами и без дверей. Спрятаться здесь было совершенно негде.

Карина перевела дух. И ступила за угол.

Мягкое нежно-голубое мерцание полной луны, просачиваясь через высокие стеклянные панели, разливалось по противоположной стене. Взгляд зацепился за что-то. Карина присмотрелась и ахнула.

В углублении стены стоял человек!

Она испуганно подалась назад, с трудом сдержав рванувшийся из горла крик. А через секунду облегченно выдохнула.

– Ради всего…

Фигура в углублении оказалась не человеком, а изготовленной в полный рост статуей, изображавшей мужчину с длинными, по плечи, волосами, в длинных, до пола, одеждах. В одной руке он держал странный предмет: несколько дуг, расположенных по наклонным осям вокруг центрального шара.

«Я видела это раньше», – поняла вдруг Карина. Рисунок, изображавший точно такой предмет, был и в книге Галилея, который назвал его armilla.

«Может быть, это статуя кого-то, кто изучал звезды… кого-то вроде Галилея!»

Охваченная восторгом, она наклонилась к табличке с именем у основания статуи и прочитала:

– Николай Коперник.

Хм-м-м-м. Имя никогда ей не встречалось, но звучало солидно, важно.

Держась ближе к стене, Карина сделала еще несколько шагов по коридору. В следующем углублении стояла еще одна статуя.

– Сэр Исаак Ньютон, – прочитала она одними губами. Это имя было ей знакомо. Учитель итальянского упоминал его раз или два, когда она ссылалась на что-то из дневника Галилея. «Ты не сэр Исаак Ньютон, – укоризненно говорил он, – так что не играй со мной в эти игры».

Глаза у нее полезли на лоб.

– Так они все – ученые.

Немного дальше стояла третья статуя. Леди Девоншир почти достигла конца коридора. Но Карина, словно поддавшись неким магическим чарам, уже не могла остановиться. Пробежав на цыпочках вперед, она взглянула на табличку.

Дыхание перехватило – к горлу подкатил комок.

– Не может быть.

Прямо перед ней, словно живая – можно даже взять за руку, – стояла статуя того, чей дневник она изучала всю жизнь.

Галилео Галилей, гласила табличка.

– Неужели это и вправду он? – Карина провела по камню ладонью. Ученый был изображен в длинных одеждах, но с короткими волосами и высеченной из камня бородой. Он стоял в задумчивой позе, держа в руке свернутый пергамент. А у его ног лежало… скульптурное изображение дневника. Ее дневника. Дневника Галилео Галилея!

Девушка перевела взгляд со скульптуры на книгу в ее руках и снова на скульптуру. Все становилось на место. Галилео Галилей больше не был какой-то неясной, сомнительной фигурой. Карина увидела его впервые. Настоящего ученого. Исследователя звезд. Человека, учиться у которого завещал ей отец.

– Что же это за место? – спросила она себя и бросила взгляд в конец коридора. Леди Девоншир поднималась по винтовому пролету.

Карина пробежала на цыпочках вперед и у лестницы остановилась. Следовать незамеченной дальше было невозможно. Значит, придется подождать внизу.

Между тем леди Девоншир поднялась к большой деревянной двери, положила руку на дверную ручку и замерла. Так, неподвижно, она стояла довольно долго, потом опустила голову на грудь и прижалась лбом к двери.

Карина нахмурилась. Что делает эта женщина?

И тут, словно передумав и приняв какое-то другое решение, леди Девоншир повернулась и начала спускаться по лестнице.

«О нет! – мелькнуло в голове у Карины. – О нет, о нет, нет, нет!»

Повернувшись, она помчалась назад, чтобы спрятаться до того, как леди Девоншир ее заметит. Но коридор был слишком длинный, и добежать до конца она не успевала.

«Нужно где-то спрятаться! – лихорадочно думала Карина. – Но где? Негде!»

Взгляд отчаянно метался от стены к стене казавшегося бесконечным коридора. Высокие окна, проливающие на пол лунный свет, как будто смеялись над ней. А в нишах, где стояли статуи ученых, свободного места почти не оставалось. Втиснуться в них было бы трудно даже ребенку…

Хотя…

Фигура Галилео Галилея стояла так, что между стеной и одеяниями оставалась более широкая, чем в других углублениях, щель. Но пройдет ли она?

Рассуждать было некогда. Съежившись, Карина протиснулась за спину статуи. В последний момент она даже успела подтянуть юбки, прежде чем в коридор пролился свет от канделябра сошедшей с лестницы женщины.

Карина замерла. В груди грохотало сердце. Она не слышала шагов леди Девоншир. Даже не видела ее. Но свет становился все ярче.

Девушка затаила дыхание и закрыла глаза. Свет вспыхнул на мгновение, юбки прошелестели, всколыхнув воздух. И больше ничего. Шаги удалились и растворились в тишине.

Выждав несколько секунд, Карина набралась смелости и выглянула из-за статуи. Коридор был пуст.