Любовь по закону подлости - Наталья Мамлеева

Я бы явно не хотела, чтобы на меня из глубины рубина смотрели два влюбленных, да и мать Демио Диксандри, к счастью, жива и здравствует, не имея ни одну морщинку в двести лет.

— Очень и очень хорошо. Вы заставили меня заинтересоваться кольцом и взять его в руки, хотя для покупки маловато, — с улыбкой отозвалась Макмидолстон и посмотрела на меня. — Теперь ваша очередь, конфьери.

Мне бы хотелось рассказать какую-нибудь сказочную историю о том, как одна девушка не хотела выходить замуж за бедняка и дала ему задание принести из пещеры грызлоуха то, что он там найдет. Этот зверь знатный клептоман, поэтому золота у него в пещерах обычно хоть отбавляй.

И вот доблестный рыцарь пошел на подвиг. Завалил бедного грызлоуха, но из пещеры забрал одно-единственное кольцо, которое привлекло его внимание. Украшение было великолепным, с рубином в пять карат, и девушка, увидев его, влюбилась без памяти. В кольцо, разумеется.

Но кольцо оказалось мало, как бы она не пыталась его надеть. Оно пришлось впору только одной девушке — доброй и искренней, служанке, которая по-настоящему любила рыцаря. И это кольцо стало символом истинной любви, оберегом, который указывает на настоящую избранницу.

Естественно, это я не сказала, мне же надо проиграть, поэтому прокомментировала:

— Предмет из металла, а именно золота, в форме обода, выполненный филигранью. Его можно идентифицировать, как кольцо, предназначенное для ношения на пальце. Инкрустированный рубин весом в пять карат. Выглядит неплохо, но слишком громоздко. Подходит для конфьеры в возрасте. Примерная стоимость — тридцать пять тысяч тирлингов. Всё.

На несколько секунд повисла тишина. Меня изучали со всех сторон, будто я чешэр, у которого вырос третий хвост. Впрочем, в глазах окружающих я им и была, ведь где это видано — отказываться от статуса невесты Демио Диксандри?

— Что ж, — начала Ромуэла, и я приготовилась к выговору, но она меня немало удивила. — Четко, коротко, по существу. Думаю, именно это и нужно будет зрителям.

Сельена моргнула, не веря своим ушам. Я сидела с таким же потрясенным видом. Макмидолстон невинно улыбнулась и поднялась с места, попросив нас по очереди проследовать за ней в кабинет, располагавшийся за смежной дверью.

Первой ушла Сельена. Ко мне подошел смеющийся Лик. Наградив его скептическим взглядом и отвернулась.

— Кажется, у тебя нет выбора, — тихо произнес друг, чтобы не быть случайно услышанным продюсером.

— Ошибаешься, — парировала я. — Просто она из вежливости так сказала. Думается мне, что она даже не пригласит меня в свой кабинет.

Ошиблась я. В кабинет она меня пригласила, как только оттуда вышла Сельена. Коллега проводила меня пренебрежительным взглядом, но не произнесла ни слова. Я вошла в просторную светлую комнату, имеющую еще одну дверь, через которую в данный момент вошла горничная и принялась расставлять на столе перед конфьерой Макмидолстон чашки горячего чая.

Справа возвышался белый пузатый книжный шкаф на резных ножках, справа висели декоративные блюдца и стояла небольшая софа. Портьера лилейного цвета за спиной организатора свадеб была тяжелой, перехваченная фиолетовыми тканевыми зажимами. Я опустилась в кресло напротив светлого полированного стола.

Конфьера Мамидолстон, одобрительно посмотрев на меня, взяла одну из чашек и, элегантно отведя в сторону мизинец, пригубила напиток. Горничная вышла. Я взяла свою чашку и сделала небольшой глоток. Молчание затягивалось, благо, чай был восхитительный. Не сладкий, насыщенный, с мятными нотками.

— Йолина — можно я буду к вам так обращаться? — почему вы не хотите стать невестой конфьера Демио Диксандри? — нарушив тишину, спросила женщина.

Я отставила в сторону чашку и подобралась. Как объяснить ей, что я банально боюсь? Конечно, у меня не было уверенности, что Демио убил ту женщину не в целях самозащиты, но все равно страх жил в глубине меня. И не только страх перед ним, но еще и перед собой. Я понимала, что в этом мужчине можно легко потеряться. Ведь он не просто пригласил меня на конкурс — ему наверняка что-то нужно. Или это все мои пустые фантазии и приглашение съемочной команды со мной никак не связано?

— Потому что меня все устраивает в моей жизни, — ответила я, пожав плечами. — У меня есть хорошая работа, есть…

Я запнулась, не зная, как продолжить этот список, и нахмурилась. Макмидолстон выжидательно уставилась на меня, не торопя.

Что у меня было кроме работы? Семья? Только мама, с которой у меня были хорошие родительские отношения, но она не была мне подругой, как это бывает в других семьях. Друзья? Только Лик, который приходился мне коллегой. Возлюбленный? А вот он даже на горизонте не появился.

— Буду с вами откровенна, Йолина, — сказала Макмидолстон, не став требовать у меня продолжить речь, — вы нравитесь мне. Я изучила некоторые ваши передачи и мне понравилась та подача, с которой вы преподносите исторические факты. Вы умеете от души веселиться, не оглядываясь на свою внешность и окружающих. В вас есть огонь. Именно поэтому я считаю, что вы будете отличной кандидатурой на роль жены Демио. Я ведь знаю его еще с первого манежа, поэтому хочется, чтобы он был счастливым.

— Подождите, — оторопело остановила я организатора свадеб, — вы ищите ведущего, который сможет разбавлять невест Диксандри, или все-таки невесту для него самого? Я вас не совсем понимаю. Мне казалось, что вы уже отобрали десять красавиц, каждая из которых сможет в какой-то мере покорить сердца миллиардеров.

— Пока я не могу вам всего рассказать, — прикусив губу, доверительно сообщила конфьера. — Я выбираю вас в качестве двенадцатой претендентки. Вы даете своего согласие на участие?

— Нет, — уверенно заявила я и поднялась на ноги. — Прошу простить меня. Я восхищаюсь вашим талантом, свадьбы, организованные вами, передают даже по телегиду, но я не готова участвовать в погоне за мужем. Уж простите, но я мечтаю, чтобы именно мужчина ухаживал и дарил цветы, а не наоборот.

— А кто вам сказал, что этого не будет? — сощурившись, с легкой улыбкой спросила Ромуэла. — В конце концов, это прекрасный способ привлечь к себе внимание. Уверена, что не пройдет и пяти лет, а все участницы найдут себе достойных мужей.

— Знаете, я уж как-нибудь по старинке, — сообщила я и склонила голову. — Благодарю за лестное предложение. Всего доброго, конфьера.

И я гордо удалилась из «дворца». На площади остановилась, достав из сумки лукмобильник. Я вела свой блог в интросети, естественно, не от своего имени, а с подставным «Пухыхла Чешэрская». Сделав снимок особняка Диксандри, я выложила его в сеть и подписала:

«А в какие места никогда не желали бы попасть Вы?»

Глава 5

Оказалось, что сбежать от подобных предложений не так просто. После знаменательной встречи, когда я успела только поесть, в квартиру завалился начальник. Таким разозленным я его никогда прежде не видела. Он рвал и метал, говоря о том, что я неблагодарная, что он за последние два года сделал мне имя, а я, такая-сякая, пренебрегаю его добротой.