Семеро Тайных - Юрий Никитин

Когда снова ощутил шум в ушах, а во рту соленый вкус, попробовалпривстать, но не смог шевельнуть даже пальцем. Заклятие вихря высосало половинусил, а пока вел его в сторону гор, израсходовал остальные. Он чувствовал, чтожизни в нем осталось меньше, чем в догорающей лучине, но сил хватило тольколежать с открытыми глазами и смотреть в синее холодное небо.

Солнце выдвинулось из-за горы, острые лучи пробежали по егозастывшему лицу. Он чувствовал острое покалывание. Тело медленно остывало, ногуже не чувствовал, скоро холод войдет в сердце...

Страх ударил в голову, ломая застывшие льдинки в теле.Острая боль пошла от висков, заломило челюсти. Грудь трещала, словнопревратилась в каменную плиту, по которой бьют молотами. В глазах сновапотемнело, треск рвущихся жил истончился до комариного писка, оборвался...

Когда услышал свое тело, оно стонало от боли, желудок грызот голода ребра, но в груди тукало сердце, а ноги и руки сводило от холода.

Каменная стена устояла, когда он уцепился за выступ и сумелпоставить себя на ноги. Мир шатался, звуки то исчезали, то вламывались в череп,как орда диких кочевников врывается в тихий город.

Почему-то пытался вспомнить прерванную мысль, еще там, возлегорода, но как половинки ужа не могут жить ни вместе, ни каждая по себе, так исейчас в голове было пусто и мертво.

Горы вздымались до небес, огромные и могучие, их страшилосьсамо время. Он ощутил себя настолько крохотным, настолько ничтожным, что душасъежилась в страхе... еще большем, чем который терзал его всю жизнь. И когдауже чувствовал себя мельче жалкого насекомого, когда готов был упасть и ужебольше не подниматься — нельзя встать из бездыханного, — в той же трусливойдуше разгорелась искорка, вспыхнуло, и через мгновение в груди полыхал такойяростный огонь, что перед глазами встала розовая колышущаяся пелена.

Непонятная ярость жгла изнутри, а кровь вскипела и жглавнутренности. Тело дрожало, жадно вбирая солнечный свет, накапливая... а может,это не солнечный свет, но что-то накапливалось, мышцы твердели, спинавыпрямилась, уже стоял твердо, и не просто твердо, а пусть попробуют сшибить сног...

Горы высились до небес, суровые и вечные. Но в синеве онвидел крохотные точки, птицы поднимаются и выше этих вершин, а он умел вышевсех известных ему птиц!

И все-таки этот горный хребет великий Род сотворил первым.Это не просто горы, а краеугольный камень, с которого великий Творец началновый удивительный мир. Не только земля и воды были созданы позже, но и свет оттьмы он отделил позже, уже опираясь на крае-угольный камень. Правда, другойкраеугольный камень они обнаружили на острове Буяне... Ладно, с этим потом, асейчас у него другая цель.

Камень Творца превратился в целый горный хребет, возниклиглубокие ущелья, отвесные скалы, высокогорные долины, глубокие пещеры.Появились звери, птицы, высоко в горах возникли озера с удивительно чистойводой, а из людей сюда взбирались мудрецы, пожелавшие уединения.

Сейчас он стоял на широкой каменной площадке, до обрывашагов пять, но когда представил, какая там бездна, язык присох к гортани, а вушах зазвенели комары. Ноги сами понесли от края, он уперся спиной в каменнуюстену и еще потерся лопатками, пытаясь отодвинуться дальше.

Воздух был чистый и острый, как лезвие хорошо заточенногомеча. Олег раздвинул грудь так, что за-трещали ребра, закашлялся, но в черепепронеслась очищающая буря с грозой. Немногие крупные мысли засверкали, словноумытые, а мелочь вымыло, втоптало, он повернулся к каменной стене, чувствуясебя опасно захмелевшим.

— Попробуем этот камешек, — проговорил он, не узнаваясобственного голоса, ибо услышал почти рык. — Это для кого-то гора, а длядругого...

В голове шумело, кожа горела, словно отстегали крапивой, апотом не то осыпали снегом, не то плеснули горячей водой. Или же кожу содраливовсе! Он чует, как магические силы вливаются в него сами, непрошено, каждаяжилка дрожит от напора, вот-вот лопнет, переполненная силой, что неподвластначеловеку.

В ушах загремел гром. Он, чувствуя, что вот-вот лопнет,разорванный силами, которые двигают небесными светилами, зажмурился, поспешносказал Слово. Во всем теле вспыхнул огонь, затем грудь пронзила острая боль. Изнего выдрали если не сердце, то что-то горячее, наполненное кровью, без чего нежить... Ноги ослабели разом.