Слушаю и повинуюсь - Мария Сакрытина

Амин закрыл глаза, вспоминая, как еще в детстве сам слушал эту историю. И отчаянно хотел тоже поймать неуловимую птицу, исполняющую желания. А потом вырос и история позабылась. Если джинны и боги были реальностью, то парящая где-то над миром прекрасная птица давно стала мифом… Детские мечты… Неужели когда-то он, как и эти дети, верил, что подрастет и поймает свою удачу? Взрослые добиваются исполнения мечты – и только дети верят в сказку о нежданно свалившемся чуде.

Валид снова завозился. Худенькая ручка потянулась, безошибочно цапнула плошку с подслащенным верблюжьим молоком.

– Ты жесткий, – капризно надул губы мальчишка. Сонно щурясь, пополз к остальным детям.

На ночь Валид тоже куда-то исчез. Амин лежал, глядя на необъятную дорогу-небосвод, на ярко сверкающие фонарики звезд. Кажется, протяни руку… Ан нет, звезду с неба достать так же сложно, как поймать хумай…

– Просыпайся! – шипели над ухом. – Да вставай же!

Амин вздрогнул. Полоска горизонта только-только посветлела. Кому не спится?.. Впрочем, можно и не спрашивать.

– Что б тебя ифрит забрал! – буркнул Амин, переворачиваясь на другой бок. И тут же получил ощутимый пинок в бок.

– Вставай!

На плече у мальчишки болталась вещевая сумка Амина.

– Эй! – вскинулся юноша, представив, что будет, если мальчик в ней еще и покопался. – Кто тебе разрешил ее бра…?

Валид, не дослушивая, схватил его за руку и потащил прочь от лагеря, ни на мгновение не останавливаясь.

Когда Амин опомнился, караван еле виднелся за барханами.

– Ты сдурел?! – воскликнул юноша, останавливаясь. – Что на тебя нашло? Возвращаемся!

Мальчишка оглянулся и вдруг выдохнул:

– Жить надоело? Чем дальше мы уйдем, тем лучше, – и приказал: – Шевелись!

– Одни в пустыне, без проводника? – фыркнул Амин. – Ну хватит, твоя шутка зашла слишком далеко. Возвра… – и замер, не успев договорить.

Заслоняя стремительно поднимающееся солнце, громадная тень скользила по розовому небу, разгоняя сизые клочки облаков.

Запрокинув голову, Амин всматривался – и не верил глазам.

Тень превращалась в огромную птицу.

Что-то пискнул Валид и дернул обалдевшего юношу за руку. Амин неловко упал – тень пронеслась над ними, направляясь к лагерю караванщиков.

– Что это?! – успел произнести юноша, прежде чем туча песка волной накрыла его и мальчишку.

На какое-то время померкло солнце, и воздух весь пропитался серо-желтой пылью. Земля ходила ходуном, барханы бежали, накатываясь друг на дружку, погребая под собой скорчившегося Амина и судорожно вцепившегося в него мальчика.

Потом вдруг все резко кончилось. Песок успокоился, ветер исчез, и солнце, уже достаточно поднявшееся, вновь засияло на пронзительно-голубом небосклоне.

Вынырнув из накрывшего их бархана, Амин выбрался на воздух и вытянул без остановки кашляющего мальчика. Хвала Манат, вместе с Валидом тут же нашлась и сумка, а там – фляга с водой.

Амин сплюнул забившийся в рот песок и осмотрелся. Пустыня ничуть не изменилась, только вдали по-прежнему отдельными островками шатров виднелся караван. Теперь, правда, странно тихий.

– Стой! – прохрипел Валид, когда юноша бросился в ту сторону. – Стой, нельзя! Там еще может быть опасно!

– Опасно? – выдохнул Амин, оборачиваясь. И за спиной мальчика увидел улетающую к горизонту крылатую тень. – Что, шайтан тебя забери, это было?!

Тень превратилась в точку, собираясь и вовсе исчезнуть за куцыми облаками.

– Анка, – тихо откликнулся мальчик.

Амин уставился на него.

– Кто?!

– Анка, – повторил мальчик. – Птица-совершенство.

– Тебе совсем голову напекло? – пробормотал Амин, отказываясь верить. – Она нападает только на корабли, – и, не обращая больше на Валида внимания, направился к лагерю…

…которого уже не было. Амин завороженно смотрел на погребенные под песком туши верблюдов, сорванные палатки, человеческие тела в заляпанных кровью бурнусах…

– Она на всех нападает, – раздался рядом голос Валида, и Амин вздрогнул от неожиданности. – На всех, кто посмел тронуть ее детеныша.

Амин медленно шагнул в сторону… и споткнулся, наткнувшись на тело мальчика – кажется, сына того бедуина, что вчера их угощал. Мальчик был погребен под песком почти полностью, наружу выглядывало только бескровное лицо да рука со скрюченными в предсмертной судороге пальцами.

– Пойдем отсюда, – тихо сказал Валид, подходя к юноше и равнодушно глядя на тело. – Нам с ними больше не по пути.

Амин медленно обернулся. И только и смог выдохнуть:

– К-к-какого… детены… ша?

Мальчик пожал плечами.

– Один из торговцев вез ее яйцо. Я ночью случайно наткнулся… Он думал, это окаменевшая реликвия. Люди вечно их путают. Не знают, как выглядят яйца, которые высиживает Анка… Пойдем, Амин.

Юноша послушно шагнул следом, но, споткнувшись о чье-то тело, резко выдохнул. Посмотрел на ждущего рядом мальчика так, словно видел первый раз.

– Ты знал…

Валид вскинул брови.

– Знал, что она… она прилетит, – заикаясь, выталкивал слова Амин. – И никого не предупредил…

Мальчик нахмурился.

– Почему? Я же увел тебя.

– Меня, – эхом повторил юноша. – Только меня?!

Мальчик снова пожал плечами.

– Ну да. А что такого? Пойдем, солнце уже высоко. Скоро вообще идти невозможно будет.

– Ты убил их, – шепнул юноша, не слыша. – Всех. Кочевника, который вчера угощал тебя сладостями, торговца, давшего тебе верблюда… даже детей, с которыми вчера играл!

Валид устало вздохнул и, обращаясь, кажется, к небу, протянул:

– Никогда не понимал, почему вы, люди, так благоговеете перед смертью. Идем уже.

Амин отшатнулся, когда мальчик подошел к нему и попытался взять за руку.

– Почему ты спас меня?

Валид скорчил усталую мину.

– Ну ты же хотел сразиться за царевну? Мертвым ты этого сделать не сможешь. Все, идем.

Позже, шагая вслед за бредущим по колено в песке мальчиком, Амин выдохнул:

– Ты кто угодно… но не человек, – и слабо простонал: – Я хочу, чтобы это…

«Я хочу, чтобы это было сном», – пытался сказать юноша, но не успел. Валид, быстро развернувшись, подскочил к нему и закрыл рот рукой.

– Никогда, – прошипел он, и Амин с удивлением услышал в его голосе незнакомые скрипучие нотки, – не говори при мне эти слова. Никогда!

– А спросить, куда мы идем, можно?! – не выдержал Амин, когда солнце стало клониться к горизонту, а мальчик так и продолжил целенаправленно шагать невесть куда.