Играть, чтобы жить. Книга 5. Битва - Дмитрий Рус

Недовольно заворчал Высший — боевого серебра демоны опасались. А вот глаза спешащего куда-то дьяволенка из прислуги алчно сверкнули, примечая место бесхозного сокровища.

Хренасе! Натуральные джедайки!

— Порхать как бабочка, жалить как пчела… — потрясенно прошептал я.

— Так точно, командир! Наши парни именно так ее и прозвали! — отрапортовал добравшийся до меня капитан, весело сверкая глазами.

Его щит был украшен многочисленными засечками, правая нога едва сгибалась от свежей травмы, а могучее запястье обвивал разноцветный браслет с характерным узором дроу. Именно такой фенечкой помечает темная эльфийка своего избранника. Да, весело тут у ребят, страсти кипят…

— Как обстановка… — я неопределенно покрутил пальцем в воздухе, — в целом?

— Спокойно все. Асмодей спешно восстанавливает армию, мы вносим смятение в ряды противника, отсвечивая на стенах всех подконтрольных ему замков. По вечерам выполняем твой приказ — бьем клинья к дроу, выискивая уникальные черты…

— Ага, составляя карту родинок и каталог интимных причесок?

Воин рефлекторно погладил браслет и улыбнулся:

— Не без этого… Огонь девки! Шок и трепет!

Я покачал головой.

— Будь осторожен с громыхающими эпитетами. Лучше б вы их почаще звали: «ласковыми и тихими кошечками». Друмир пластичен — как комок сырой глины. Мы мнем его, а он меняет нас. Каждое неосторожно брошенное слово, любая шальная мысль — имеют вес. Наберете критическую массу, и ваши «огонь девки» вспыхнут ярким пламенем. Так что — фильтруй базар!

Капитан серьезно кивнул:

— Понял, командир. Спасибо. Я из своей лялечки слеплю идеальную половинку. Гадом буду: прижмется ко мне — шва не обнаружите! Две части целого!

Я оценил взглядом богатырскую фигуру воина сто восьмидесятого уровня и улыбнулся. Однако боец оставался серьезен.

— Второй раз на те же грабли не наступлю. Я ведь в срыв сознательно ушел, от тоски. Дети подросли да разбежались, любовь незаметно растворилась в бытовухе. Жил со своей гадюкой по привычке, а зачем — непонятно. Ходит по хате в линялом халате, ноги небритые торчат, губы поджатые кривит немым укором. Молодость у нее, видишь ли, украл, а хотелки принцессы не обеспечил. У Васи машина лучше, у Пети метраж больше, а у Кости хер толще. Достало все!

Я внимательно посмотрел в глаза капитана — а не сломался ли мужик, на своем ли месте?

Тот понимающе ухмыльнулся, вновь наливаясь привычным оптимизмом:

— Не бери дурного в голову, командир! Друмир мой дом, только тут я и стал сам собой. Не тем Буратиной, которого строгали из меня учителя и телевизор. Не тем, кого хотели видеть родители. А тем, кем мечтал быть бесконечно давно, но почему-то постепенно забыл и предал свои мечты. Мир прямой, как копье — и мы такие же. Не нужно лебезить и хитрить, подсиживать и пресмыкаться. Все просто и честно! Я силен, здоров и красив. В карманах золото, на плечах броня, в руках меч. В постели красотки, а в строю друзья!

Поневоле я почувствовал зависть к восприятию жизни своего бойца. Где бы мне такие розовые очки достать? Вот она, эйфория новой жизни. Вскипел коктейль из гормонов, позабыт простатит и затуманенное возрастом сознание, годы стремительно отматываются назад. Полсотни лет в реале, минус два года в срыве, получили на выходе двадцатилетнего капитана. Такая вот магическая математика.

Чувствуя себя престарелым многомудрым мудаком, сделал пометку в органайзере — придержать рост офицера по карьерной лестнице, пока не опустится с небес на землю. Не висел он в подвале распятый на крюках. Не выкапывал из могил, заживо похороненных там рабов, пролежавших годы в сыром забвении. Нет у него трезвой оценки ситуации, а на такой должности — это может оказаться опасным.

От размышлений меня отвлек бес-посыльный, неторопливо переминавшийся рядом и звеневший подкованными копытами по каменным плитам. Неужто наши ребята-кузнецы прикололись?

Бесенок с облегчением поймал мой взгляд, и с поклоном сообщил, что температура в личных покоях Верховного понижена до условно-комфортной, и меня ожидает мягкое кресло, волшебный глинтвейн и услужливая суккуба из личной свиты Асмодея. Брови посланца зажили самостоятельной жизнью, многозначительно семафоря неясные знаки. Суть морзянки была непонятна, однако смесь зависти и блаженства на ушлой морде намекали на оказанную мне честь.

Небрежно кивнув, метнул бесу серебряную монетку и направился ко входу в цитадель. Посыльный зашипел и заойкал, перекидывая кругляш с ладошки на ладошку, словно горячую картофелину. Наконец он умудрился закинуть чаевые в худющий кожаный кошелек и заторопился вперед — пугливо обгоняя, услужливо открывая двери и показывая путь. Хвост бесенка алчно дрожал, в такт мыслям о том, как он сможет потратить неожиданно свалившееся на голову сокровище.

Насколько я успел узнать, хождение серебра в доминионе Верховного было сильно ограничено. Благородный металл изымался из внутреннего оборота в пользу милитаристских планов хозяина.

В кабинете Асмодея было жарковато — Верховный явно ностальгировал по адовым курортам. По углам просторного помещения курились дымком притушенные жаровни, мягкие кресла и столик с закусками оказались любезно придвинуты к распахнутому витражному окну.

Асмодей выглядел усталым, чуть осунувшимся, но довольным. Рядом с ним сидел массивный демон в серебряной броне усеянной многочисленными шипами и сверкающими магическими рунами. Бедная мебель…

Верховный приветливо взмахнул рукой:

— Присаживайся и знакомься! Светоборец — моя правая рука и генерал легендарного Серебряного Легиона, который мы непременно возродим на скудных харчах Инферно! Знал бы ты, каких усилий мне стоило выдернуть его сущность из Веера Миров! Но он того стоит, и еще сторицей окупит каждый центнер ушедшего в пентаграмму золота! Ибо те тупоголовые резиновые куклы, кои порождает Колодец Силы — не идут ни в какое сравнение с Истинным!

Я ошарашено уставился на взаправдашнего демона, и ляпнул первое пришедшее в голову:

— А почему у него такой… м-мм… потерянный вид?

Генерал действительно выглядел неважно — взгляд в никуда, из приоткрытого рта тянется нить слюны, пальцы сжимающие подлокотники сминают жалобно скрипящий дуб.

Асмодей засмеялся:

— Да говори прямо — придурковатый у него вид. Ничего, это пройдет. Дай ему время прийти в себя и собрать в кучу обломки разума. Две тысячи лет забвения не проходят бесследно…

Пока Светоборец дефрагментировал память, я тихонько офигевал — невероятно! Неужели Асмодей действительно смог обратиться в другие реальности или вовсе — к Великому Ничто, и выцарапал оттуда душу давнего соратника?

А что если?!. Танюха!!!

Я отмахнулся от подкравшейся со спины суккубы, попытавшейся ласково размять мне плечи и согреть шею горячим дыханием. Подавшись вперед жадно спросил: