Попадать, так с музыкой - Михаил Гуткин

— Вот на это, как любит говорить мой папуля, наука дает совершенно точный ответ — неизвестно. Села в своем времени в рейсовый автобус в Барановичах ехать к бабушке в Гродно, задремала, а проснулась в момент аварии уже в этом автобусе и в этом времени.

— Но ведь тебя беспокоит не только это?

— Да, не только. Но об этом немного позже. Сначала я хочу кое-что достать из рюкзака, а потом ты поможешь мне его хорошенько спрятать.

— А зачем прятать? Возьмем домой. Кто сунется смотреть вещи к лейтенанту госбезопасности?

— Надо спрятать, как я говорю, и не спорь с женой! Пусть даже с будущей.

Вася внимательно поглядел на меня, почесал в затылке и поставил рюкзак передо мной. У меня возникло одно неясное подозрение, которое я тут же решила проверить.

— Вася, ты передал ВСЕ слова капитана обо мне?

— Не все, — сознался он. — Он еще добавил, что ты станешь командовать мной еще строже, чем он.

— И тем не менее не побоялся сделать мне предложение?

— Не побоялся, потому что влюбился в тебя сразу, как только увидел.

Мы еще раз отключились на несколько минут. После этого Вася подхватил рюкзак и под моим руководством потащил его в глубь леса. Метров через триста мы нашли подходящий клочок земли. Следуя моим ЦУ, Вася аккуратно срезал кусок дерна, вырыл яму нужных размеров, высыпая землю в текущий рядом ручеек, поместил в яму рюкзак, присыпал землей и сверху накрыл дерном. Все, через несколько дней, когда трава пойдет в рост, это место вообще без знания примет не найти.

— Так. А теперь хорошо бы отъехать в тихое безопасное место и поговорить. Давай, Вася. Ты тут должен все знать. Только учти. Никто нас слышать не должен.

Пока мы ехали, я думала, что, кажется, нашла намного больше, чем потеряла. И если бы не главная проблема — как выжить в войне, я бы, наверное, вообще выбросила мысли о возвращении в свое время. Но теперь придется грузить мужа такими проблемами, по сравнению с которыми все до сих пор происходящее — так, семечки. И думать нужно будет не только о себе, но и о супруге, потому что я действительно не приучена предавать кого бы то ни было. А тем более родного человека.

Сначала Вася привез меня на берег какого-то средних размеров озера. Но я это сразу забраковала. Мне было совершенно точно известно, что в тихую погоду звук по воде может распространяться на несколько сотен метров, а транслировать нашу беседу на всю округу я совсем не собиралась. Тогда мы поехали на поле, на котором где-то вдалеке тарахтел трактор. Это было уже лучше. Вася расстелил на пригорке свой плащ, и мы уселись, тесно прижавшись друг к другу. Эх, если бы не заботы! А так придется ждать до вечера.

— Вася, слушай меня внимательно и сразу не перебивай. Ты в курсе, что я из будущего, а значит, знаю наше прошлое, которое тут пока еще будущее. — Во как завернула! — Так вот. В моей истории 22 июня 1941 года Германия напала на СССР. И война закончилась нашей победой только 8 мая 1945 года. А 9 мая назначили праздником День Победы. Теперь задавай вопросы.

— Но ведь эти сведения нужно сразу передать в Москву. Там примут меры.

— Вот это как раз не только бесполезно, но и очень опасно. Подобную информацию передавали и передают по разным каналам наши разведчики. К сожалению, параллельно немцы гонят кучу дезинформации. Почему ты думаешь, что поверят именно тебе? Или поверят мне, даже если я докажу, что из будущего? Скорее всего, просто скажут, что мы английские шпионы, которые пытаются поссорить две дружественные страны. Но даже если поверят, то и это еще не все! Одна из главных причин поражений в первый год войны — это почти полная неготовность нашей армии. В армии очень плохо с радиосвязью, а проводная связь ненадежна и доступна для прослушивания. Мало того что младшие командиры плохо стреляют, а некоторые бойцы не умеют стрелять вообще, так командиры на местах не выполняют прямых приказов товарища Сталина о подготовке к боевым действиям. Командарм Павлов и несколько других генералов, насколько я помню, во второй половине этого года получат свои заслуженные пули у стенки, только погибших по их халатности солдат уже не вернешь. Да, я еще помню, что Белоруссию немцы прошли очень быстро. Они вообще сумели дойти до Москвы, и только в декабре их первый раз крупно щелкнули по носу, отбросив от Москвы на двести километров.

— Так, и что ты предлагаешь делать? Сидеть сложа руки и ждать?

— Как раз нет. Что нам, точнее мне, известно достаточно точно. Что 22 июня этого года, согласно утвержденному Гитлером «Плану Барбаросса», в 4 часа утра (или чуть раньше) начнется сначала артобстрел, а потом и бомбардировки приграничных районов Белоруссии, Украины и прибалтийских республик. Первый удар примут на себя пограничники. Точнее, те из них, кто не погибнет в казармах во время обстрела и бомбежек. Далее я помню, что начиная примерно с 20 июня диверсанты начали резать связь и спиливать столбы. И были еще два батальона, кажется, их названия «Бранденбург-800» и «Нахтигаль», укомплектованные выходцами из Советского Союза. Прекрасно владея русским языком, они выдавали себя за советских солдат, а в нужное время убивали часовых, предохраняли мосты от взрывов, захватывали склады с оружием и боеприпасами. Вот тебе точки приложения наших сил. И еще. Извини, Васенька, но пока будет война, с детьми нам придется подождать. Я тебя одного не оставлю, в отличие от той дуры.

После этих слов мы в третий раз отключились уже минут на двадцать. Но когда Вася от поцелуев захотел перейти к более решительным действиям, я этот процесс притормозила, пообещав все компенсировать дома.

— Я очень не хотела бы вешать на тебя такой груз, но деваться просто некуда. Времени почти нет, а дел будет невпроворот. Давай сегодня над этим просто подумаем, а завтра после работы проведем первое оперативное совещание — видишь, я тоже немного знаю вашу терминологию.

— Тут, Анюта, непонятно как думать и как действовать. Мыслей сразу много, а как их упорядочить, пока не соображу. То надо сделать и это. И все в первую очередь, потому что до второй очереди дело, если события развернутся так, как ты говоришь, может и не дойти.

— Знаешь, Вася, меня в институте немного учили таким вещам. То есть учили составлять так называемый сетевой график. Надо выписать все работы, проставить их сроки и указать, какую работу нельзя начинать, пока не будет завершена некоторая предыдущая. В то же время некоторые работы можно выполнять параллельно. Рисуют линии, проставляют названия работ и число дней. Получается некоторая сетка — отсюда и название «сетевое планирование». Давай попробуем. И начнем прямо сейчас, если у тебя есть бумага и карандаш.

— А ты представляешь, что будет, если подобную бумагу кто-нибудь увидит?

— Будет нечто среднее между плохо, очень плохо и хреново. Но все равно без плана не получится. Давай тогда так. Все, что придет на ум, нарисуем, обсудим, запомним и сразу эту бумагу сожжем. Итак, лейтенант Северов, слушай приказ — в течение пятнадцати минут обдумать ситуацию с учетом полученной информации. Потом доложить свои мысли!