Карты судьбы [= Знамения судьбы ] - Роджер Желязны

Обратный путь был долгим. По пути я переменил костюм.

Выход из моего лабиринта привел меня, как оказалось, наузкую улочку — щель между двумя грязными кирпичными стенами.

Все еще шел дождь, и день приближался к вечеру. На другойстороне улицы, на краю светового озера, отбрасываемого единственной целойуличной лампой на столбе, я увидел свою машину.

На секунду я с тоской подумал о сухой одежде в багажнике,потом направился снова к дому с вывеской «Склады Брута».

В окне первого этажа горел тусклый свет, бросая слабыйотсвет на входную дверь, которая без этого оставалась бы совершеннонеосвещенной. Я начал медленно подниматься по ступеням, совершенно промокший иумеренно настороженный.

Дверь квартиры Мелмана была не заперта, я повернул ручку ивошел.

Включив свет, я запер за собой дверь.

Быстро пройдя по комнатам, я убедился, что квартирапокинута. Я переоделся, воспользовавшись платяным шкафом Мелмана. Его брюкиоказались мне немного велики в поясе и по длине. Карты, чтобы они не промокли,я положил в нагрудный карман.

Вторая ступень.

Я начал систематический обыск квартиры. Несколько минутспустя я наткнулся на его оккультный дневник, который хранился в запертом ящикеночного столика. Он был такой же неряшливый, как и вся эта квартира, снеправильно написанными или вычеркнутыми словами, с пятнами от пива и кофе.

В нем я обнаружил массу соответствующих сведений вперемежкус личным материалом — сны, медитация и так далее. Я стал листать дневник,пытаясь отыскать место, где описывалась бы встреча Мелмана с хозяином.

Я наконец-то нашел это место и внимательно просмотрел.Описание этого события занимало довольно много страниц и состояло, в основном,из необычных восторгов по поводу функционирования Дерева. Я уже почти решилотложить эту тетрадь до лучших времен, как вдруг, пробегая уже последниестраницы, наткнулся на стихотворение. Манера напомнила мне Суинберна чересчурмного иллюзий, рваный ритм, но дело было не в этом. В глаза мне бросиласьстрочка:

«Бесконечные отражения Амбера,

тронутые его предательским пятном…»

Здесь тоже было многовато аллитераций, но для меня важнеевсего был смысл. Содержание строки пробудило во мне уснувшее на какое-то времячувство уязвимости и заставило действовать поспешнее. Внезапно мне нестерпимозахотелось побыстрее убраться отсюда и как можно дальше, чтобы спокойнообдумать сложившееся положение.

Больше в комнате ничего неожиданного не обнаружилось. Ясобрал кучу старых газет, в избытке валявшихся повсюду, отнес их в ванну и тамподжег, открыв окно наружу для притока свежего воздуха. Потом я посетилсвятилище Мелмана, притащил в ванную картину с Деревом Жизни и скормил ее огню.Потом я выключил в ванной свет и прикрыл дверь.

Да, пожалуй, критик, искусствовед из меня не получился бы.

Я направился к книжным полкам, где возвышались пачкиразнообразных бумаг и начал их просматривать. Я разобрал уже вторую пачку дополовины, когда эту деятельность прервал внезапный телефонный звонок.

Мир вокруг меня, казалось, застыл, а мои мысли понеслисьвскачь.

Ну, конечно, сегодня день, когда, как предполагалось, ядолжен был добраться до квартиры Мелмана и погибнуть здесь.