Жар сумрачной стали - Глен Кук

Заведение было с потугами на шик. Потуги потугами, но конкурентам оно проигрывало изрядно – потому, что среди фирменных блюд в этом заведении было не найти ничего тверже баклажана или тыквы. Название забегаловки менялось под стать настроению ее владельца, Морли Дотса. В последнее время он предпочитал именовать свою едальню «Пальмами». Что касается клиентуры, в ней числились и мелкие преступные сошки, приходившие сюда потолковать, забить «стрелку» и даже заключить временное перемирие, и светские львы, которые вели разговоры, заключали пакты о ненападении и забивали «стрелки».

Единственное, что в «Пальмах» не менялось, это обслуга.

Когда я заглянул к Морли, наплыва посетителей у него не наблюдалось. Я бы даже сказал, что отсутствие клиентов бросалось в глаза. Обслуга готовилась к тому моменту, когда места за столиками начнут заполняться.

Последний бзик Морли – респектабельность. От позолоты на стенах и прочей дребедени просто рябило в глазах.

– Блин! А я-то думал, этот длиннохвостый мешок с навозом давно концы отдал.

– Ты бы выбирал слова попроще, Сардж, а то, неровен час, язык сломаешь. – Интересно, где он подцепил это словечко? Обычно его лексикон состоял из слов длиной не более трех слогов.

– Снова эта паскуда приперлась? – прорычал кто-то из полутьмы за стойкой. – Сардж, я ж тебе говорил…

– Это не он, Пудель. Это Гаррет.

– Один хрен.

– А то.

– Парни, займитесь лучше делом, – посоветовал я. Что Сардж, что Пудель вышли словно из одной формы: оба здоровые, жирные, неряшливые, с головы до ног в татуировках. Типичные плохие ребята – но не настолько плохие, как они сами о себе думали.

– Не лезь, Гаррет. Наше дело – по улицам шляться, к девкам приставать. А девки горячие бывают… Эх-ма, старею я, приятель…

– Тебе чего, Гаррет? – справился Пудель. – Милостыню мы на этой неделе не подаем.

– Оставь себе. Хочу порадовать Морли дурными новостями.

Неразличимый в полутьме, Пудель забормотал в переговорную трубку, соединявшую зал с кабинетом Дотса. Затем с лестницы донесся голос Морли:

– Что за новости, Гаррет?

– Садлер и Краск вернулись.

Ответом было продолжительное молчание.

– Откуда ты узнал? – спросил наконец Морли.

– Не скажу. – Это ему все объяснило.

– Бли-ин! – протянул Сардж. – Босс, я бы послал его, на хрен послал бы. Он не просто так приперся, ему чего-то надо.

– А то, – согласился Пудель. – Ему всегда что-нибудь надо. Меня кондрашка хватит, когда он так зайдет, на огонек.

Я состроил свирепую гримасу. Сардж дружелюбно ухмыльнулся, нисколько не устрашенный.

– Шикарный погон, Гаррет. Мы знали, ты к птичке привыкнешь.

И этих людей считают моими друзьями?!

Я повернулся к Морли.

– Не знаешь, баклажаны бывают ядовитыми?

– Угу. Я специально держу парочку таких на кухне – для тех, кто соглашается одеваться, как принято у нас. – Он повел меня наверх. – Тут никто не подслушает. Кто сказал тебе про Краска с Садлером? Блок?

– Он самый. А ему сообщил Релвей.

– М-да… – Морли шмыгнул в комнату, которая служила ему кабинетом, плюхнулся в кресло за большим столом, взял зубочистку и задумчиво провел ею по ряду острых клыков у себя во рту. – Краск и Садлер… Любопытно.