Неистребимый - Сергей Зайцев

Внезапность, с которой смерть настигла Верховного мага, потрясла Квина до глубины души. К горлу подступила тошнота, перед глазами все поплыло, и он поспешил опуститься на корточки, вжавшись спиной в стену и пытаясь с собой справиться. Хуже всего было мерзкое, опустошающее чувство собственного бессилия, так наглядно продемонстрированное ему колодцем.

Когда он снова сумел поднять взгляд, то, к своему несказанному ужасу, обнаружил, что действие заклинания еще не закончилось. Более того – теперь черные провалы глазниц гигантского огненного черепа с явным вожделением смотрели прямо на него – с противоположной стороны колодца, через Круг Причастия.

– Нет, – прошептал магик и приготовился дать деру, но тут силуэт демона огня потускнел и развалился на быстро угасшие куски. В колодце сразу значительно потемнело.

Только после этого Гронт зашевелился. Хладнокровно подобрав свой второй меч, валявшийся на земле, он безошибочно точным, годами отработанным движением кинул его в ножны за плечами и быстрым шагом направился к выходу, затем перешел на бег, скользнул в расселину и исчез.

Онни слабо шевельнула светловолосой головой. Заметив это, Квин моментально оказался возле своей тетки и, опустившись на корточки, помог ей сесть.

– Ну-ну, парень, не пытайся быть заботливым больше, чем это необходимо, – строго сказала та, не особенно сопротивляясь. На виске алел свежий кровоподтек – там, где ее ударил Гронт. – Этот подонок лишь оглушил меня… До сих пор в глазах рябит. Да и в ногу сильно двинул эфесом, потому и встать не смогла…

– Ты, правда, в порядке? – недоверчиво спросил Квин. Онни внимательно посмотрела ему в глаза, и суровое выражение ее лица смягчилось. Она тяжко вздохнула:

– Скажем так, мне повезло больше, чем Лексу. А теперь помоги мне встать.

– Не вопрос!

Квин с готовностью вскочил, и тут его левая нога запуталась в складках ее плаща. От рывка его развернуло спиной к Кругу Причастия.

Потеряв равновесие, он начал падать и пронзительно, отчаянно закричал, уже понимая, что изменить ничего не возможно. Столб желтого сияния принял его в свои смертельные объятия…

* * *

Я помог Тай отступить и прислониться к стене расселины, продолжая поддерживать ее обеими руками и не позволяя осесть от полуобморочной слабости. Все ее тело била мелкая знобящая дрожь после пережитого потрясения, а зажмуренные глаза все еще не желали открываться.

«Ты прав, – устало подумал я, покосившись на безмолвную статую Стража, застывшую посреди расселины всего в нескольких шагах, – теперь точную копию Тай. – Твои возможности равны возможностям противника, но ты слишком рано сбросил меня со счетов, переключившись на Тай и сравнявшись в своих возможностях с нею. Хорошая шутка, только, боюсь, ты не успел оценить ее по достоинству…» Небесные Силы, я ведь едва успел предотвратить гибель Тай! Значит, местные законы тоже сыграли со мной злую шутку, сместив во времени, пока я находился в реальности Вечного Клинка…

Эта схватка чем-то напомнила мне ту, в которой я участвовал на Шелте. Тогда мне противостоял синтет по имени Кенгш, боевая машина из почти неуязвимой искусственной плоти. С помощью искусства Мобра я рвал эту плоть голыми руками, я залил его тело собственной кровью, и все равно он был сильнее, неумолимее, безжалостнее… Пока не вогнал меня в реальность Вечного Клинка. После этого его сила потеряла для меня значение. Как сейчас потеряла значение сила Стража…

Со Стражем было покончено, и там, впереди, меня ждал хкаси-телепорт.

Я чувствовал его. Чувствовал, что он ждет меня. Как готовится уже принять и исполнить желание. Я мог уйти прямо сейчас. Ни с кем не прощаясь, кроме Тай, разом стряхнув с себя все ненужные, обременительные проблемы. Мог. Интересно, как долго после этого я буду чувствовать себя последней сволочью? Явно не несколько дней. Может быть, до конца жизни? С возрастом я становился все сентиментальнее, все чаще ловил себя на мыслях, на которые у меня не нашлось бы времени еще лет пять назад или которым не придал бы того значения, которое придавал сейчас. Обычные человеческие ценности обретали иной смысл, более глубокий, более значимый. А совесть из чисто умозрительных понятий как-то незаметно перешла в разряд ответственности за свои поступки, вольные или невольные…

И сердце сжала глухая тоска. Как же обойти это проклятие? Как им помочь? Как разбудить Зверя и не погибнуть самому в этом злоклятом мире? Как остановить адский жернов, без устали перемалывающий человеческие судьбы, хотя бы ради тех, кто попадает сюда случайно, как Остин Валигас?

Я опустил взгляд вниз, на свои руки, которыми поддерживал женщину, ставшую мне неожиданно до боли близкой. Если не я, то кто? Зачем мне дана вся эта сила? Лишь затем, чтобы тешиться иллюзией своей избранности? Или затем, чтобы просто плакаться в жилетку из-за того, что это произошло именно со мной?

Тут она пришла в себя и открыла глаза.

* * *

Тай увидела перед собой лицо Никсарда, его вопрошающий, неподдельно тревожный взгляд, и внутри у нее странно потеплело, а напряжение наконец начало отпускать скрученные в узлы мышцы. Успел… Успел ее спасти…

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он. Воспоминание о том, зачем она сюда явилась, словно ударило по сознанию.

– Дал-рокты! – вскрикнула она. – Скоро будут возле ущелья! Там все… И Квин…

– А ты? Ты сможешь добраться сама?

Она слабо кивнула.

– Беги. Ты сейчас нужен там… – и закричала на него, видя, что он колеблется, не решаясь оставить ее одну: – Да беги же ты скорее! Беги же!

– Ну хорошо. – Хмурясь, он отступил на шаг и опустил руки. – Тогда догоняй.

И бросив на нее последний взгляд, сорвался с места.

Брызнувшая из-под его ног каменная пыль тут же заволокла низ расселины, а сам он мгновенно исчез.

Опять бежать, устало подумала Тай, теперь ноги точно отвалятся… Не видать ей больше своих ног… Стоит вон и то еле-еле… И за что ей такие мучения? Состояние было просто тошнотворное. И сердце словно шальное, так и норовит выпрыгнуть…

Она постояла еще минутку, набираясь сил и упорно не желая глядеть в сторону безмолвной статуи Стража, присутствие которой, казалось, ощущала всей кожей. Зачем ей лишний раз такой ужас? Ну зачем?

Затем, тяжко вздохнув, бросилась следом за Никсардом.