Колледж Некромагии. Самый плохой студент - Галина Львовна Романова

Седовласый ректор важно двинулся навстречу незваным гостям.

– Что вам угодно? – прозвучал его спокойный голос.

Герцог Ноншмантань вопросительно оглянулся на своих спутников – инквизитора и двух парней лет двадцати с небольшим.

– Это он, – сказал тот, что повыше. – Я чувствую.

Достал из калиты на поясе амулет, показал на раскрытой ладони. Тот испускал слабое зеленоватое сияние.

– И что это такое?

– Это – индикатор, – парень сделал шаг в сторону ректора, и сияние стало сильнее. – Свечение усиливается при приближении к источнику некромантии.

– Сами вы некромант! – фыркнул пра Святомир. – Это он реагирует на вас!

– Согласен, – Рихард, как ни в чем не бывало, вложил амулет в ладонь самого герцога. – Попробуйте вы, ваше сиятельство!

Стоявший с другой стороны инквизитор улыбнулся, но все улыбки погасли, когда, стоило самому Ноншмантаню приблизиться к ректору, амулет засиял еще сильнее.

– Что это значит? – Святомир Гордич поудобнее перехватил свой посох, словно собирался им драться.

– Значит, что вы совсем недавно использовали некромантию. А именно, что вы содержите на территории Университета упыря…

– Упыря, – процедил герцог, сжимая в кулаке амулет так, что острые грани впились в ладонь, – которого вы сотворили из моего сына! Взять его!

– Это ложь! – ректор попятился, без труда перекрывая гул возмущенных голосов. – Наглая ложь и происки конкурентов! Вы ничего не докажете…

– Докажем, когда найдем упыря, – процедил герцог.

– И похищенную Деяну Скрулеву, – не выдержал Оливер, рванувшись вперед.

– Деяна Скрулева? Это вообще кто такая? – возмутился пра Святомир. – Что вы себе позволяете? Первый раз слышу и не желаю…

– Деяна, – выдавил герцог Ноншмантань, – сестра моего сына. Пока еще живая сестра моего мертвого сына. И я тр-ребую, – голос его сорвался, – чтобы вы немедленно выдали их обоих. Иначе, – он сделал шаг и дернул сжатым кулаком, словно собирался ударить, – иначе я возьму их сам.

– Что ж, – ректор отступил на шаг, – если вы в этом так уверены, то идите и найдите их. Сами.

Герцог оглянулся на студентов. Друзья переглянулись и одновременно расплылись в улыбках.

– Считайте, ваше сиятельство, что Деяна уже с вами, – улыбнулся Оливер и достал свой «шпаргалочный» амулет, вызывая Ханну.

– А я, – Рихард подошел и бесцеремонно забрал у герцога амулет, – пошел брать упыря.

– Попробуйте, – процедил ректор, быстрым движением сунув руку в складки мантии.

– Стоять! – инквизитор одним прыжком оказался рядом. – Так! Мой десяток – за Вагнером. Десяток городской стражи – за Жижкой. А мы с вами, ваше сиятельство, с вашими людьми, побеседуем с господином ректором. Что до господ слушателей Университета и их наставников, – он нехорошо улыбнулся, – то им всем стоит немедленно разойтись. Именем святой Инквизиции!

Рихард сорвался с места, сломя голову. Он сразу почувствовал, что сделал Святомир Гордич. Каждый некромант, который создает упыря, может его контролировать – чаще всего с помощью талисмана, которого упырь слушается. Хозяин может активизировать упыря, отдать ему приказ, послать в атаку или заставить отступить. Каковы бы ни были мотивы ректора, сейчас он, понимая, что терять нечего, дал упырю команду атаковать – то ли преследуя свои цели, то ли желая навредить напоследок. Как бы то ни было, это творение некромантии надо было остановить. И только некромант мог с ним справиться.

Но сначала надо было определить, куда бежать. Понимая, что время уходит, и счет идет на минуты, Рихард все-таки остановился, озираясь по сторонам. Солдаты Инквизиции дисциплинированно ждали.

– Слышите?

Вспышку некросилы Рихард все-таки уловил раньше, чем до его слуха долетел испуганный крик. Доносился он из глубины сада, с той стороны, где за ровными рядами яблонь находился двухэтажный корпус лечебницы для одержимых. Именно туда несколько седмиц назад его курс ходил на практику. Мелькнула мысль, что это ужасно удобно – вспышки некросилы, которые неизбежны при создании упыря и «работы» с ним, легко можно замаскировать под вспышки ментальной активности одержимых, а также за остаточные явления целительной магии. В конце концов, пра Добраш был прав – экзорцизм имеет с некромантией кое-что общее.

Все это он додумывал уже на бегу, лавируя между яблонями и перепрыгивая кучи опавшей листвы и полусгнивших яблок. По пятам, на бегу рассредотачиваясь по всем правилам военного искусства, спешила инквизиторская стража. И пожалуй, впервые присутствие вооруженных инквизиторов не пугало, а успокаивало.

Как оказалось, здесь действительно было интересно – с другой стороны к зданию лечебницы подбегали Оливер и люди герцога.

– Там Ханна!

– Там упырь! – чуть ли не хором гаркнули друг другу друзья.

Наперерез им кинулся дежурный:

– Не пущу! Там…

Рихард не стал тратить времени – просто врезал ему в челюсть, оттолкнув падающее тело.

– Подвалы! – крикнул Оливер и стиснул свой «шпаргалочник», высылая Ханне мысленный сигнал. – Они там вдвоем…

– С упырем?

– С Деяной!

– А упырь?

Он тоже был где-то здесь. Его присутствие ощущалось, как неприятный запах – кажется, им пропиталось все, но источник можно искать бесконечно.

– Иди к Ханне, – разрешил Рихард. – А я подожду.

Оливер убежал, увлекая за собой нескольких стражников.

Упыри ждать не умеют. Они кидаются первыми, и этот не стал исключением. Непонятно только, почему он выбрал себе такую жертву.

С ближайшей яблони посыпалась листва и обломанные ветки, но мгновением раньше сверху сверзилось тело и сбило с ног оказавшегося поблизости дежурного санитара. Тот не успел даже крикнуть, как упырь подмял его под себя. Послышался сочный хруст, сдавленный, сразу захлебнувшийся бульканьем, крик.

Рихард помедлил всего одну секунду – он впервые сталкивался с такой ситуацией. Он вообще впервые в жизни видел упыря «за обедом». На миг проснулось любопытство исследователя – а какупыри питаются? – но предсмертный хрип стражника изгнал из головы лишние слова. Парень вскинул руку, на запястье которой, по примеру мэтра Сибелиуса, намотал шнурок амулета. Пальцы сами вспомнили нужный пасс.

Волна силы ударила упыря в спину точно между лопатками, заставив оторваться от трапезы. Он выпрямился упругим сильным движением. По его белому опухшему лицу текла свежая кровь, пачкая горло и то, что еще несколько седмиц назад было белой батистовой рубашкой. Глаза нелюдя сверкнули, когда он издал низкий горловой звук и ринулся в атаку.

Кто-то из стражников попытался встать у него на пути, разрядил арбалет чуть ли не в упор, но был сметен с дороги мощным ударом. Другого нападавшего упырь просто перепрыгнул, ухитрившись использовать самого человека, как ступеньку. Напоследок шаркнул того ногой по лицу и, оттолкнувшись, бросился на Рихарда.