Не бойся друзей. Том 1. Викторианские забавы «Хантер-клуба» - Василий Звягинцев

– Кто доложит коротко, ясно, в форме, не допускающей превратных толкований? А то ведь вы меня оторвали от достаточно важных дел. Хотелось бы узнать – обоснованно или… Ты, Михаил, или ты, – посмотрела она на Анастасию, – раз теперь всё, что положено координатору, знаешь?

Сильвии, достававшей из портсигара сигарету, достаточно было одного взгляда на золотую полированную поверхность внутренней крышки, являвшейся так же и универсальным дисплеем при умелом обращении. Начальству положено контролировать своих подчинённых, и она тут же увидела, когда, в каком режиме и с какой целью использовала Вельяминова свой блок. Об этой функции портсигара и Ирина не знала, иначе бы вела себя в бытность аггрианской агентессой гораздо осторожнее, и тогда вся уже известная нам история была бы написана совсем иначе[177].

– Настя и доложит, – сказал Басманов. – О последних событиях и своих действиях. Константин Васильевич уточнит детали со своей точки зрения. Что касается непосредственно моей компетенции, я после них расскажу.

Понятным для Сильвии образом он чётко выделил не смысловую, а ситуационную разницу между словами «доложить» и «рассказать».

После того как Вельяминова посекундно изложила всё, что делала и думала в отрезок от тревожного посыла Удолина до извлечения из пропасти Катранджи, настала очередь самого профессора.

Константин Васильевич собрался, по обычаю, пространно излагать «историю вопроса», но Сильвия деликатно-безапелляционно предложила говорить только по сути. Какого рода ментаизлучение было им зафиксировано, его интенсивность, предполагаемый источник, реакция на включение блок-универсалов.

– Любые ментаизлучения, доступные для восприятия тренированным мозгом, более-менее похожи, как свет видимого спектра, как радиоволны. Оценивать, разлагать на составляющие, выявлять гармоники у меня времени не было. Я прежде всего уловил, что оно проникает через мою защиту, как окись углерода через обычный фильтрующий противогаз. Затем – что направлена агрессия не на нас. Успел определить цель и смысл и объекты внушения. Начал перестраивать структуру завесы, рассчитывая подключить к её усилению своих коллег. Не знаю, – честно признался Удолин, – успел бы или нет. И тут отреагировали девушки… Хочу отметить – действовали они с отменной быстротой и эффективностью. Тот случай, когда техника оказывается надёжнее магии. Если бы я успел выйти в астрал… – Он вздохнул. – Враг оказался лучше подготовлен.

– Как всякий нападающий внезапно, – как бы в пространство заметил Басманов.

– Вот именно, – согласился профессор. – После того как девушки включили свои аппараты, я успел ощутить, что направленная ими синхронная и соосная волна пошла точно по направлению вражеской несущей частоты. Подобное уже удавалось проделывать при встречах с дуггурами, и у вас на Таорэре, и в Африке… Эффект всегда оказывался… ожидаемым. И в нашу пользу.

– Как из пушки вдоль луча вражеского прожектора стрелять, – снова добавил полковник.

– Но сейчас излучение было не дуггуровское. То я на уровне спинного мозга запомнил, как и наш Андрей Дмитриевич.

– Значит, считаете – ещё одна сила вмешалась? – спросила Сильвия.

– Не могу ничего утверждать. Излучение было другого типа – это факт.

– А откуда всё же исходило? В пределах земной атмосферы, из дальнего космоса или из вашего… астрала?

– Опять не готов к ответу. Как нерадивый студент на зачёте. Но, скорее всего – если я не прав, то вы меня поправьте, – ваши приборы по астралу не работают. Так, нет?

– Если бы я знала. Я ведь, по-вашему, в лучшем случае начальник резидентуры с особыми полномочиями или, как ваш Антон, – «тайный посол» в чине советника первого ранга. Не физик я, не инженер и не математик. Но давайте считать, что не работают. Если совсем точно – такая их функция мне не известна. И вообще понятие «астрала» в вашем понимании моей цивилизации неизвестно. Значит – либо из космоса, либо с Земли, но из другого пространства-времени. Осталось сообразить, какого конкретно.

– Чего проще. – Басманов, кажется, уже просто веселился. Африканские походы ему вспомнились. – Делим пустыню на квадраты, исключаем те, где льва заведомо нет, в оставшемся берём его пулей или загоняем в клетку.

– Я всегда знала, что вы, Михаил, за словом в карман не лезете. «Делением пустыни» мы сейчас и займёмся. Только скажи мне, Настя… – имя прозвучало, будто написанное курсивом. – Где же ты этому научилась – в долю секунды включить «растянутое» время, изготовиться к уничтожающему плазменному удару… Ты представляешь, что это такое?

Сейчас Сильвия стала похожа на графа Бенкендорфа, любезно, как дворянин с дворянином, беседующего с одним из представителей тайного общества, «злоумышляющего супротив государя». За несколько минут до того, как предъявить ему неопровержимое обвинение, ведущее к виселице.

– Представляю. Потому и остановилась… – Анастасия говорила спокойно, но с оттенком дерзости, возможно, чувствуя за собой поддержку Уварова, Ляхова, а главное – Воронцова с Натальей Андреевной, которых в иерархии «Братства» числила выше этой… не то чтобы «перебежчицы», но близко к тому. Хотя совсем недавно она тоже была «высшая». Так, если человека освобождают от присяги, то в полном объёме. Не только королю или императору он больше ничем не обязан, но и любому подразделению и представителю бывшей власти.

– Можно было сжечь не только крейсер, но и весь город. Особенно если бы все наши блоки сработали залпом, по одной цели.

– И что тебя остановило? – продолжила «выяснение обстоятельств» Сильвия.

Басманов, по обычной привычке усмехаясь так, что причину его усмешки понять было невозможно, закурил первый раз за последние полчаса, глядя левее и выше спорящих дам. Удолин пальцем указал на рюмки. «Пора, мол, брат, пора. Пока они там…»

Михаил изобразил на лице выражение полной поддержки.

– Понимание этого самого и остановило! Успела представить – я нажимаю кнопку, девчата – синхронно. Города нет, флота нет, море кипит. Мы – живы. Что дальше? Я сообразила, переориентировалась. В запасе – десять секунд, я уже увидела, какой режим Кристина задала. Чтобы мне переключить диапазоны – секунда на осмысление, секунда на исполнение. Девчонки услышали команду – «делай, как я!». Вот и всё. Город цел, люди живы, некоторые всего лишь временно парализованы. Ещё одно переключение – второй залп, по лучу, о котором Константин Васильевич сказал и который я тоже словно наяву увидела, будто след молнии перед закрытыми глазами. И…

Всё великолепно слышавший Басманов снова вставил: «Стрельбу прекратили, орудия пробанили».

Сильвия покосилась на него, но ничего не сказала.

– Всё ты правильно сделала, девочка, и понятно доложила. Одно меня несколько беспокоит – никто тебя таким приёмам не учил, и знать, как сделать то, что сделала, ты просто не могла. В этом и стоит разобраться. А то недоумений слишком много. Или тебе кто-то помог, или…