Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– А что такое? – удивился Иван.

Вместо меня ответил Саня:

– На организм перепады магического фона даже хуже воздействуют, чем просто повышенный фон сам по себе.

– А! – протянул Иван. – Ясно. Кто первым дежурит?

– Грейтесь, – разрешил я, сделал несколько глотков горячего чая, убрал термос обратно в рюкзак и устроился у окна.

С улицы задувал студеный ветерок, но одет я был на совесть, мерзло только лицо. Тогда раскатал лыжную шапочку, превратив ее в балаклаву, накинул на голову белый капюшон маскхалата и осторожно уселся на рюкзак. Чаромет положил на колени.

Три раза пискнула в тональном режиме рация, я ответил таким же сигналом, давая понять, что у нас все в порядке, и поставил ее рядом, не желая каждый раз вытаскивать из кармана и убирать обратно.

Постоянно в окне не маячил, сидел, укрытый простенком, и поглядывал на улицу из глубины помещения. Время от времени поднимался на ноги и переводил взгляд с места бандитского сборища на подходы к конторе. Никого и ничего. Ну да рано еще.

– Слава, тебя сменить? – предложил Иван.

– Грейтесь, – отмахнулся я. Холодно не было, экомаг с самогоном разогревал лучше всяких новомодных «грелок».

Откуда взялись четыре фигуры в белых маскхалатах, я, честно говоря, не заметил. За тем направлением следил лишь краем глаза и потому среагировал поздно, когда незнакомцы были уже на полпути к заброшенному цеху. По коже побежали колючие мурашки, но раньше времени я паниковать не стал и взялся за оптику.

Мощный бинокль приблизил фигуры, удалось разглядеть не только сливавшиеся с белым фоном фигуры, но и лица.

Два мужика, две женщины. Ведьмы и наемники?

Твою ж мать!

– Народ, тихо, – предупредил я парней. – У нас гости. Незапланированные.

Иван сразу подорвался с коврика, пришлось одернуть его:

– Не маячь!

Грачев укрылся за простенком, и я подсказал чародею:

– На цех заброшенный внимание обрати.

И точно – ведьмы с охранниками направлялись именно туда. Лезли напрямик через глубокие сугробы, пробираясь к слегка приоткрытым дверям.

Когда они скрылись внутри, я взял рацию и вызвал Николая:

– В цех две ведьмы и два вооруженных мужика зашли. Со стороны метизного. Сейчас внутри. Отсюда их не видно.

– Принял, пошел наверх, – отозвался Гордеев. – Прием.

– Я все.

– Конец связи.

Поставив рацию обратно, я потер зачесавшуюся переносицу и вздохнул:

– Не нравится мне это.

– Поздно дергаться, – хмыкнул Саня.

– Поздно.

Если одна из сторон решила устроить горячую встречу другой или заподозрила подвох со стороны оппонентов, наверняка сейчас по окрестностям рассредоточивается сразу несколько подобных групп. Попытаемся смыться – заметят. Да и Николаю с Дмитрием путь отступления в нашу сторону перекрыт.

– Высунулся один, – прошептал вдруг Иван.

Я перевел бинокль с низины на цех и увидел одного из мужиков в белом маскхалате, который пытался распахнуть дверь. Распахнуть не распахнул, но щель стала заметно шире.

– Против ведьмы охрана внизу сработает? – спросил я чародея.

– Попытаются снять – почувствую, – ответил Саня столь спокойно, что сразу закралось подозрение в искренности его слов.

Но на дороге уже показались машины, поэтому я заострять на этом внимания не стал и дважды утопил клавишу передачи на рации. Четыре немалых размеров внедорожника, набитых битком, выехали на поляну и остановились, образовав полукруг.

Через четверть часа подкатили их оппоненты. В новой колонне было уже пять машин, и остановились они так же – полукругом. Сразу захлопали дверцы, на холод выбрались и те, и другие. Все с оружием. Хватит одного выстрела, чтобы началась бойня. Хватит одного выстрела – да, но рискнет ли Коля стрелять? Я бы при таком раскладе не рискнул.

При мысли о ведьмах в засаде аж мурашки по коже побежали.

– Все здесь, – прошептал я в рацию.

– Принял. Думаю, – отозвался Николай.

В этот момент вперед выдвинулись по двое от каждой группировки, но я даже не стал пытаться разглядеть их лиц и напряженно замер в ожидании развития событий. Зачем здесь ведьмы? Только для подстраховки или…

Или! Снег под ногами бандитов вдруг засветился, место сходки очертил ослепительно-синий круг, налилась сиянием вписанная в него восьмиконечная звезда, а потом низину в один миг затянул непроглядный туман.

– Что за черт?! – охнул Саня, отшатываясь от окна.

Подался в глубь комнаты и я. Волна нестерпимой стужи накатила на здание конторы, обожгла холодом и умчалась дальше. Ну и дела!

Я несколько раз моргнул и приник к окулярам. Туман начал понемногу рассеиваться, рядом с машинами валялись неподвижные, вероятно промороженные насквозь фигуры замерших в неестественных позах людей. А потом вдруг те, кто подъехал на стрелку первыми, стали шевелиться и подниматься с земли.

– Закладка была, – сообщил я Николаю, машинально утопив клавишу вызова. – А у этих амулеты.

– Хмель, ждем, ни во что не вмешиваемся, – предупредил тот.

– Понял.

Иван шмыгнул носом и спросил:

– Все, сваливаем?

– Все только начинается, – разочаровал его Саня. – Слышите?

Ваня кивнул, и только тогда я понял, что звон в ушах – это вовсе не звон, а жужжание двигателей.

– Снегоходы, что ли? – сообразил я.

И точно – вскоре из-за соседних зданий выкатило пять снегоходов. Они остановились перед цехом. Соскочившие с них бойцы начали открывать ворота и в итоге открыли, но неудобный угол не позволил нам разглядеть, что именно творится внутри.

А вот Коля занял позицию строго напротив, со стороны стройки цех просматривался гораздо лучше.

– Хмель, дай Саню, – попросила рация.

Чародей схватил ее, утопил кнопку передачи и быстро проговорил:

– Что они там делают?

– Мне отсюда не видно, попробую с другой стороны подглядеть.

– Не рискуй, – попросил Саня, завершая сеанс связи.

Кто-то из бандитов начал собирать оружие, кто-то потащил одно из тел к цеху.

Вот на хрена он им там понадобился? Не отогревать же его собираются!

Нестерпимо захотелось убраться отсюда как можно дальше, но покидать укрытие, когда в округе полно бандитов, было слишком опасно. Оставалось только ждать.

Когда труп затащили в цех, я глубоко вздохнул и опустил на глаза окуляры колдовских очков. Небо немедленно раскрасилось всеми оттенками кислотной лазури, а низинка налилась непроглядной чернотой, лишь сверкали в тамошней тьме яркие искорки защитных амулетов. Воздух запылал из-за переполнявшей его магической энергии, а здание цеха светилось и того ярче. Пронзительное сияние вырывалось из пустых окон, засвечивало реальность, превращало ее в дрянную черно-белую фотографию.