Иллюзия греха. Последняя иллюзия - Диана Соул

В этот момент рядом зазвонил визофон, и я вздрогнула от неожиданности. Судя по определившемуся номеру, звонила врач Тиффани.

– Алло, – очень осторожно произнесла я в трубку, сама не зная, что ожидаю услышать. Хорошее или плохое.

– Доброго дня, мисс Райт! – Голос с той стороны был бодр и источал напускной оптимизм. – Огромное спасибо, что так быстро сумели перевести деньги. Они уже поступили на расчетный счет больницы.

В моем горле пересохло. Похоже, Ричард не бросал слов на ветер и в порыве насолить брату действительно оплатил содержание Тиффани.

– Спасибо, что сказали, – кое-как выдавила я и понадеялась, что Элликанта сейчас повесит трубку, но она почему-то тянула. – Что-то еще, доктор Роук?

– Да… – Вся радость и бодрость из голоса исчезла, сменяясь легкой растерянностью. – Случилось кое-что еще…

– Что именно? – наверно, я уже ничему не удивлюсь этим днем.

– Сегодня в клинику приезжал один из меценатов. Это очень могущественный человек, и…

– Говорите уже.

– Он очень долгое время провел у палаты вашей сестры, а потом… опять был скачок мозговой активности, после которого перегорели приборы. Но господин Сакс сказал, что сам все оплатит, поэтому не стоит ни о чем беспокоиться.

Я закашлялась. Этот тип теперь и к моей сестре пошел… И аппараты опять сломались. После этого только дурак может поверить на слово, что в регулярных сбоях нет его вины.

– Спасибо, что сообщили, – наконец нашлась я, после чего все же положила трубку.

Мне стоило очень хорошо подумать, что делать дальше и как избавиться от внимания этого человека. Смущало только то, что слишком многое для этого требовалось от Ричарда. А вот могла ли я ему доверять? Ведь в полицию идти явно бесполезно.

Итак, что я имела в итоге. Инкуба, чье лицо не показывали по каналам, и тем не менее… память тут же резануло нестыковкой.

Элликанта Роук назвала Герберта по фамилии, которой я и сама в тот момент не знала. Ведь ни Ричард, ни сам Герберт мне ее не называли. Скорее, мое сознание само ее связало после прочтения статей матери с этим инкубом, а вот Элликанта назвала Герберта мистером Саксом, что уже было странно. Почему знает она и упустила я?

Все инкубы были так или иначе братьями, но фамилии со временем некоторые изменили, чтобы не походить безлико друг на друга. Словно ища подтверждение своим словам, я все же полезла в сеть.

Поисковик выдал больше десятка вполне знакомых лиц: Освальд, Квентин, Гарри…

Дальше я даже не вникала, потому что Герберта среди них точно не было.

Попытка найти хотя бы одну его фотографию, вбив имя и фамилию, тоже провалилась, даже про Ричарда Стоуна я нашла больше.

Приемный сын Роберта II Сакса, физик, биолог, дальше шли данные о финансовом состоянии и активах в компании, частично доставшейся от отца. Фраза про приемного сразу цепанула взгляд, может, потому Ричард и не в ладах с братом? Это, наверное, закономерно, что дети из приюта не любят родных детей, и наоборот?

Я попыталась найти хоть какие-нибудь ответы, кто же такой Герберт на страничке с информацией о его отце, но и здесь меня постигло разочарование. По официальным данным родных детей у Роберта не было, а после смерти основная доля Saks-Technology перешла под управление совета директоров.

Из чего я сделала вывод, что Герберт от общественности скрывается гораздо тщательнее, чем его кузены, а вот Элликанта, когда мне звонила, либо прокололась, назвав настоящую фамилию Сакса, либо находилась под воздействием этого подлеца, и он просто решил зайти с другого бока, продолжая давить на меня не только через сестру, но и ее врачей.

Порыв бросить все и лететь сейчас же в клинику, чтобы забрать оттуда Тиффани и перевести еще куда-нибудь, я тут же подавила. Импульсивные поступки – это очень плохо. Во-первых, если инкуб решил, что моя сестра прекрасный рычаг, то он точно ничего ей не сделает. Потому что без хорошего крючка я точно сорвусь. А, значит, он попал в замкнутый круг: пока я ему нужна – он ничего не сделает Тиффани. А во-вторых, счета ведь уже были оплачены, а значит, мне глупо отказываться от хорошей клиники, разве что теперь очень захотелось сменить доктора на другого… Так, на всякий случай.

За всеми этими мыслями я совершенно не заметила, как пролетело время, и прозвенел будильник, напоминающий, что пора на вторую работу.

Ресторан бургеров ждал выхода на смену кассирши, посудомойки и уборщицы в моем лице. Позволить себе не пойти я не могла. Потерять даже такую должность было непозволительной роскошью в моем и без того шатком положении.

Превозмогая усталость от бессонной ночи, я переоделась и поплелась пешком в один из районов, смежных с тем, где я снимала жилье.

Аммивиль. В основном здесь обитал средний класс горожан, которым хватало на размеренную жизнь без излишеств, но и не впроголодь. У многих имелись личные кары, хоть и взятые в кредит, хорошие визофоны последних моделей, модная одежда. На местных улицах часто играли дети, хотя в целом это считалось небезопасным даже в таком районе. Преступность все же давала о себе знать. В остальном же здесь было вполне комфортно.

В ресторане «Горячие булочки» сегодня было тихо. Клиенты не спешили закупаться вредным синтетическим фастфудом, а редкие прохожие из-за сильной жары на улице чаще всего брали мороженое и холодную газировку.

К середине смены я невольно начала ловить себя на мысли, что мне постоянно чудится, будто вот-вот в кафе войдет Герберт.

Словно издеваясь, моя нервная система стала искать его присутствие в каждом, кто подходил к моей кассе, и это изводило особенно сильно. За несколько часов до конца смены я попросила у директора доработать смену вне зала, и тот, пожав плечами, отправил меня мыть полы на кухне и в подсобных помещениях.

Еще никогда я так не радовалась ведру и швабре. Заканчивая с уборкой, я уже предвкушала, как вернусь домой, закроюсь на все замки и наконец немного посплю. Но, видимо, моим планам не суждено было сбыться.

Едва я вышла на улицу после смены и вдохнула полной грудью воздух, раздался звонок.

Номер администратора клуба Томаса заставил напрячься. Он никогда не звонил мне сам.

– Слушаю, – осторожно отозвалась я.

– Виола? – Голос мужчины был устал и измучен. – Ты сегодня сможешь выйти?

Если честно, совершенно неожиданный вопрос. Томас никогда не звал меня выступать вне графика. А единственный раз, когда я вышла в неположенное время, так и то сама его уговорила.

– Что-то случилось?

– Да. – Было слышно, как с той стороны Томас что-то чиркает стилусом на планшете. – Марго, Зоуи и Хлоя – эти три дурехи разбились сегодня на каком-то каре. Уехали вчера из клуба с богатым полупьяным клиентом, а сейчас мне позвонили из больницы и сказали, что все четверо попали в аварию.