Идеальное дело - Роман Хаер

Я развернулся и пошел смотреть одежду. Едва успел сделать три шага, как девушка меня догнала, продолжая щебетать, не давая мне вставить ни слова. А впрочем, я и не стремился – зачем мешать профессионалам?

– Особой разницы в покроях у орков и троллей нет, так что можете выбрать одежду вне зависимости от того, какую форму пребывания на Той Стороне вы предпочтете, – непринужденно говорила Инга, попутно листая передо мной мои виртуальные копии, одетые как среднестатистические бойцы Той Стороны. – Заказ будет готов не сразу, поэтому, если возникнет необходимость в изменениях, вам надо будет только позвонить и внести нужные коррективы.

Выбрав почти наугад одного из застывших джисталкеров с оскаленной орчьей рожей, одетого в легкие кожаные доспехи, я быстренько расплатился, дал координаты офиса ребят для подвоза одежды и покинул гостеприимный прокат, вызвав легкую улыбку у продавца. Она конечно же заметила мое поспешное бегство. Ну не могу я торчать в гашек-примерочных много времени – накатывает беспричинное раздражение. Совсем я немодный парень, да и день сегодня не особо удачный.

Перекусив в предприятии быстрого питания «Гномус», я покинул «Гном-маркет» с сознанием выполненного долга, проторчав там больше четырех часов.

Как только я вышел из здания супермаркета, зазвонил мобильник.

– Добрый день, мы вчера не договорили, – вежливо сказала узкоглазая физиономия. Я потихоньку начинал понимать, как Чингисхан завоевал полмира.

– Здравствуйте, Едигей.

– Я все по поводу клиента, – взялся за старое опытный монгол. – Если вы выслушаете…

– Уважаемый детектив, вы крайне не вовремя позвонили, – начал я. – Понимаете, мне сегодня предстоит очень серьезное испытание. И я к нему готовлюсь, настраиваюсь, так скажем.

– Да? – удивился Едигей. – И что же вам предстоит?

– Для кого-то это, может быть, и пустяк, а для меня очень трудный поход, – честно признался я. – К стоматологу.

– Понимаю, – улыбнулся монгол, показав мне примерно сорок-пятьдесят белоснежных зубов. – Сам не так давно оттуда.

– Эх, – завистливо вздохнул я.

– Тогда мешать не буду, – пожалел меня чуткий потомок Чингисхана. – Желаю удачи, – добавил он серьезно с легкой ноткой сочувствия и вежливо дал отбой.

Как я ни оттягивал момент, он все-таки наступил. Мой трудный жизненный путь сегодня должен был закончиться в кресле зубоврачебного кабинета. Хотя, говорят, есть люди, пережившие пребывание у стоматолога, но мне кажется – это просто городские легенды. Зубной врач – самый жуткий монстр городских джунглей.

В приемной доктора было пусто, наверно, все пациенты уже навечно успокоены. Вежливая медсестра плотоядно улыбнулась мне (сердце испуганно екнуло) и предложила подождать доктора Рязанцева, показав на удобное кресло. Фамилия врача мне сразу не понравилась – наверняка происходит от слова «резать». Я аккуратно присел на краешек кресла, имеющего ужасный синий цвет (прямо как кожа трупа), и попытался почитать журналы. В первом же журнале, открытом наугад, я прочитал: «Больной зуб может годами не беспокоить своего обладателя». Я поставил себя на место владельца больного зуба, и читать почему-то сразу расхотелось. Время тянулось медленно, и нервы стали сдавать. Сначала я стал подергивать ногой, потом почему-то зачесалась шея. Когда меня, наконец, пригласили в кабинет, чесалось практически все тело, а в ногах чувствовалась ужасная слабость. И еще что-то с воздухом, по-моему, было не в порядке, так как дышать толком я не мог.

Якобы вежливый доктор Рязанцев хищно глянул на меня сквозь стекла очков (такие же носил Берия) и пригласил сесть в кресло, обитое кожей красного цвета (это явно чтобы кровь была не видна). Рядом со мной на медицинском столике лежали блестящие инструменты для пыток. Потом врач попросил меня открыть рот и включил яркие лампы над креслом, направив свет мне прямо в глаза (слышал, так гестаповцы делали). Поглядев мне в рот, доктор нахмурился, после чего посмотрел на меня недовольно. Сердечко джисталкера затрепетало, как пойманная птица. Я закрыл рот и стал ждать диагноза, молясь о невинно замученных зубными врачами душах, почти не надеясь на чудесное спасение.

– Батенька, придется немного посверлить, – сказал доктор Рязанцев.

– Посверлить? – слабым голосом спросил я, глядя на стоматолога снизу вверх из кресла пациента, и потерял сознание.