Наследница тела - Татьяна Лисицына

Стас потратил много времени, придумывая версию путешествия. Где в наше время можно отсутствовать, не выходя на связь? Спасибо, Андрюхе, подсказал. Конечно, для начала друг детства пробовал его уговаривать, но, в конце концов, сдался. Андрюха оказался единственным человеком, которому Стас доверился. Оставил все документы на фирму, ключи от квартиры.

− Это может быть путешествие в горы, куда-нибудь на Тибет, где запрещены мобильные телефоны и время проводится в медитациях и молитвах, чтобы обрести силу духа, − выдал Андрей. – Один мой знакомый как уехал пять лет назад, так никто и не знает, где он.

− Подходит, − согласился Стас, делая пометки в блокноте.

− Слушай, а как Настя? Свадьбы не будет?

− С Настей нет. Разные мы люди. Хорошо, что вовремя понял.

Разговор прервали, когда с очередным вопросом заглянул сотрудник, занимающийся рекламой. Прошёл ещё час. Стас позвонил секретарше и попросил крепкий кофе. Придётся перекусить перед важным разговором с Настей. Ужинать с ней он не собирался.

− Настя, мне тут пришлось плотно пообедать с партнёрами, − наврал Стас. – Так что не надо готовить, − позвонил он ей перед выездом.

− Да что происходит-то? – наконец сообразила невеста.

− Приеду, объясню, сейчас дела, − он нажал отбой, испытывая угрызения совести и в который раз обругал себя дураком, что поддался на уговоры и отправился с Настей в ЗАГС.

Настя открыла дверь с телефоном в руке. Коснулась его щеки лёгким поцелуем.

− Да, Кать, мы ещё с тобой это обсудим. Мне больше понравилось фисташковое платье с открытыми плечами и высокой талией. Но я ещё думаю на счёт белого. Не хочется быть как все невесты. Ладно, Стасик пришёл, давай попозже.

Стас протянул Насте бутылку красного вина и прошёл в единственную комнату, служившую девушке одновременно спальней и гостиной. Настя снимала крошечную однокомнатную квартиру в Бибирево. До знакомства с ним жила с подругой, позже он помогал ей оплачивать квартиру, чтобы сохранить независимость. Стас еле удержался, чтобы не сбросить с дивана журналы с девушками в белых платьях. Отодвинул их в сторону. Настя прибежала с двумя бокалами. Хорошенькая и возбуждённая. Тёмные волосы собраны на затылке в высокий хвост, маленький ровный носик, карие с нарощенными, как у всех, ресницами, казавшимися неестественными. Он вдруг вспомнил, что у Алисы ресницы были свои, милые пушистые, подкрашенные чёрной тушью. И губы были свои, даже помадой не тронутые. А Настя вот недавно накачала и зря. Он окинул невесту взглядом: фигура у неё была, конечно, что надо. Длинные ноги от ушей, узкие бёдра, подчёркнутые лосинами. Грудь слишком маленькая на его вкус.

− Ой, штопор забыла, − Настя убежала на кухню.

Стас опомнился. Надо сейчас сказать. Пить он не будет, сразу уедет. Нечего им праздновать.

− Открывай, а я сейчас хоть орешки принесу. Готовить я не стала. Если проголодаешься, можно суши заказать по телефону.

− Настя, подожди с орешками, − Стас нервно крутил штопор в руке. – Сядь, поговорим.

− Что-то случилось? – девушка присела на краешек дивана, обняла его за плечи. Стас еле сдержался, чтобы не отодвинуться. Внезапно понял: любовь заканчивается, когда прикосновения становятся в тягость. Как он жить-то с ней собирался всю жизнь?

Стас, как можно ласковее, снял Настину руку. Отодвинулся, чтобы удобнее смотреть в глаза.

− Ты права: случилось. Я виноват перед тобой.

− Конечно, виноват. Динамишь меня уже несколько дней. Я понимаю, что у мужчины стресс, когда он собирается жениться. Я, конечно, могу все хлопоты по свадьбе взять на себя.

Стас выдохнул.

− Не будет никакой свадьбы.

Настя захлопала длинными ресницами.

− Как не будет?! Ты не хочешь гостей? А как же фотки, которые я выложу в инстаграмм? Стасик, пожалуйста, потерпи один денёк. Я собираюсь быть самой красивой невестой.

Стас напрягся. Она даже не поняла, о чём он.

− Настя, ты не поняла. Ничего не будет. Мы не будем жить вместе.

Повисла пауза. Пухлые губки Насти раскрылись, на лице застыло, несвойственное ей, растерянное выражение. Обычно личико у неё было весёлым или кокетливым. Он и повёлся на эту весёлость. Кажущуюся лёгкость. Она радовалась всему как ребёнок. Щебетала от того, что солнышко вышло или, наоборот, дождик пошёл. Напоминала птичку весной. И так же старательно пыталась свить гнездо, что было, в общем-то, неудивительно для девушки, приехавшей с Украины. Ей нужна была его квартира, его статус. А она будет варить борщи с пампушками и рожать детей.

− Ты издеваешься?! Я уже всем родственникам сообщила, подруги завидуют, что я такого жениха отхватила.

Стас покачал головой.

− Настя, извини. Я не могу на тебе жениться.

− Но почему? Ведь всё было хорошо, − она подсела поближе, заглянула в глаза. – Что-то с бизнесом?

− Я понял, что мы разные люди.

− Да люди и не могут быть одинаковыми. Стасик, миленький, − Настя обхватила его за шею. – Это просто стресс.

Стас снова убрал Настину руку. Положил штопор, который крутил в руке, на стол.

− Ну должна же быть причина? – выкрикнула Настя. – Даже если ты переспал с кем-то на мальчишнике, я прощу. И никогда не вспомню. Просто перепих не повод.

− Настя, я ни с кем не спал.

− Тогда что же?

− Я встретил другую женщину.

− Когда?

− Да какая разница, когда. Пять дней назад.

− Ну это же несерьёзно, − Настя выглядела недоумённо. – Может, ты ошибся? И она вовсе не твоя женщина.

− Это серьёзно, − Стас закусил губу. Настолько серьёзно, что я готов броситься в авантюру, подумал он. – Прости, − он побрёл в коридор, чувствуя себя полным идиотом. За спиной раздались рыдания. Когда он завязывал шнурки, заплаканная Настя, словно разъярённая кошка, бросилась на него с кулаками.

− Меня ещё никто так не унижал, − она колотила его по груди, пыталась поцарапать лицо, − но он сжал её руки, погладил по голове, как ребёнка. Она зарыдала у него на плече.

Стас чуть постоял и отодвинул её. Убрал растрепавшиеся пряди с лица, поцеловал в горячую щёку.

− Не стоит переживать. Найдёшь лучше меня, − Стас открыл дверь. Настя прислонилась к стене и выдохнула:

− Ты ещё пожалеешь.

Стас быстро спускался по ступенькам с пятого этажа. Сегодня он ещё больше убедился: нужно было уйти ещё вчера. Не приучая Настю к себе, не привыкая самому. Он с самого начала видел, что они разные, но не хотел быть честным с собой. Иногда одиночество невыносимо и для мужчины.