Разрушитель божественных замыслов - Владимир Сухинин

— Ты думаешь, что я сейчас отдам тебя демону, и он утащит в лес. А я избавлюсь от необходимости жениться. Так? — Ганга только шмыгнула носом.

— Я объясню тебе, почему я в ближайшие годы не буду жениться. Так уж получилось, что я перешел дорогу брату князя Вечного леса, и на меня объявлена охота. Все, кто близок ко мне, подвергаются смертельной опасности. Я не смогу усмотреть за всеми, и всем помочь. — Девушка успокоилась, глаза ее просохли, она дернула плечиком, и я отпустил ее.

— Зачем ты не уступил дорогу Кирсан-оле, трудно было подождать, когда он пройдет и потом уже идти? — Мда, скривился я, надо поменьше применять наши поговорки.

— Ты не поняла. Это просто образное выражение. Я его вообще не видел, просто несколько раз помешал ему в делах Вангора, а меня ему сдали, как виноватого, чтобы отвести угрозу от других.

— Это все? — Она собралась и стала предельно сосредоточенной.

— Нет не все, здесь рядом находится крепость ордена искореняющих… — при этих словах демоница зашипела. Я посмотрел на нее и сказал, — прекрати. — Рабе сразу съежилась.

— Мне трудно в природном обличии, Ваша Милость.

— Прими образ человека и помолчи, — разрешил я, понимая, что здесь в своем демонском обличии она испытывает муки и голод.

— Там засели иномирцы. — При этих словах глаза Ганги стали еще шире. — Они тоже мои враги, и ищут меня, но не знают, кто я и кем являюсь. Поэтому я купил этот трактир, чтобы следить за ними.

Вообще-то эту беседу вел нехеец, а Глухов заламывал руки, пытался сказать, хватит, ты слишком много говоришь, не нужно ей знать всего этого. Ты подвергаешь опасности не только себя, но и девушку. Но парень взял бразды правления нами в свои руки и спокойно гнул свою линию, ему абсолютно было начихать на мнение старого майора. И Глухов вынужден был сдаться. А, ладно, махнул я рукой. Ганга не дура, и лучше пусть знает всю правду, и будет готова к разным неожиданностям, зато не будет мучить меня вопросами, почему да как.

— Есть еще что-то, что я должна знать? — спросила она.

— Остальное мелочи. Расскажу потом. Теперь по поводу нее, — и кивнул в сторону демоницы, — я ее пленил и решил приспособить к работе на меня. Рабе укрощена, и ее не надо бояться. Она находится под заклятием, поэтому не сможет предать или навредить. Если только не перестарается. Но я надеюсь, что ты умеешь управляться со служанками.

Ганга мельком глянула на демоницу и только кивнула.

— Теперь по трактиру, — продолжал инструктировать я, — им управляет идриш, в его дела не лезь, пусть Рабэʹ присмотрит за воровством и воров притащит к тебе. На первый раз прости. А второй раз справиться сама Рабэʹ. — Я усмехнулся и посмотрел на демоницу, — ты можешь отрубить руку или забрать его душу. Только зятя идриша не калечьте, — засмеялся я, вспомнив рожу толстяка. Услышав, что ей можно будет сожрать душу, Мардаиба упала на колени и обхватила мои ноги, подняла свои сверкающие глаза и страстно прошептала, — я твоя рабыня навеки, сахиб.

— Посмотрим. — ответил я. — Помни, ты не демоница, ты служанка, действуй тонко, не вызывая подозрений. — Мне не было жалко тех, кого сожрет Мардаиба, мне нужна была ее служба. Вокруг меня шла незримая война. Ставки в которой были моя и жизни моих друзей, и близких. Тут нехеец, просто отстранил Глухова и диктовал свои условия.

— Мужчина, который приходил, это начальник моей разведки, его зовут Уж. Пока все. Осмотрись, обживись, потом поговорим еще.

— Я отправляюсь в академию, а вас оставляю, девочки. — Я поднялся.

Ганга на глазах переменилась, из неуверенной и раздражительной особы, она стала хитрой, затаившейся хищницей. И такой она мне очень нравилась. Или не мне, а Ирридару? Я почесал затылок. С этим раздвоением надо что-то делать.

…Мы подъехали к дому Груты и остановились. Не вылезая из коляски, я обратился к Гради-илу.

— Наверное, мои слова тебя удивят, Гради-ил, но я тебя оставляю в этом доме. — Я посмотрел на дом, над дверью которого уже зажгли фонарь. — Там живет маленькая девочка снежная эльфарка. Не знаю, что, но в ней есть что-то особенное, я хочу, чтобы ты стал ее наставником. Она сирота, но кто-то должен ее научить тому, чему учат снежных эльфаров. — Мой взгляд он встретил несколько удивленно.

— Снежная эльфарка сирота среди людей? — переспросил он. — Я такое слышу впервые. — Я пожал плечами, показывая, что мало понимаю в этом.

— Она, кроме того, находится под опекой девушки лесной эльфарки-друиды. — сказал я, понимая, что разрушаю жизненные стереотипы у разведчика. Но к чести Гради-ила, он только посмотрел на меня и произнес:

— Удивляться нечему, милорд. У такого, как вы, могут быть только такие необычные знакомые. Я с радостью принимаю эту службу, — он, не вставая, церемонно поклонился.

— Тогда пойдем мой, друг, я тебя представлю обществу дам.

Уже покинув дом, я с улыбкой вспоминал, как ошарашен был Гради-ил встречей со своей воспитанницей. Та, увидев нас бросилась ко мне навстречу и повисла на мне, радостно визжа.

— Ирри вернулся! — Утолив свою радость, она посмотрела на Гради-ила и сказала, — Бедненький. Вас тоже предали и продали, как и меня, в рабство. — Эльфар замер столбом и посмотрел с растерянностью на меня.

— Я тут не причем, Гради-ил, — открестился я, — девочка может видеть прошлое. Вспомни, я тебя предупреждал, девочка особенная.

Академия

Площадь перед академией была прилежно убрана от снега. Сам снег вывезен и на улицах не было сугробов. Как это бывало обычно на наших улицах. Снегоочистительные таратайки освобождали дорогу и вывалили снег на тротуар, дворники перекидали опять на проезжую часть, и так всю зиму шла борьба кто кого. Борта я отправил за водой из пруда, для Груты, а сам зашагал к воротам.

На проходной дремал Гронд собственной персоной, увидел меня и обрадовался. Вышел из своей будки, на его плечах висела накинутая меховая безрукавка и стал ждать меня с улыбкой доброго дедушки на сморщенном лице. — Господин барон, рад вашему возвращению, что расскажете? — он лучился добродушием и был каким-то домашним, в войлочных высоких сапогах и телогрейке.

Я осторожно оглянулся влево вправо и заговорщически спросил:

— У вас продается славянский шкаф, и подмигнул. Всем своим видом я показывал, что нарочито осторожен.

— Какой шкаф? — вылупился на меня дед. Я снова огляделся, чтобы посмотреть не подслушивает ли кто, и задал свой вопрос громким шепотом.

— У вас продается славянский шкаф? — и снова подмигнул.

— Какой шкаф, нехеец? Вы здоровы? — он отступил на шаг и стал на меня смотреть широко раскрытыми глазами, теперь его лицо выряжало крайнюю степень удивления.

— Ответ неверный. Вы не Гронд, сударь! — назовитесь и скажите где убиенный вами тайный стражник.

Тот еще отступил на шаг, и спросил: