Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

— Это смешно! — воскликнул Иона.

«Она участвует в этом», — подумал он. Жена правителя Хетара участвует в движении, которое превратится в восстание против власти, если не будет остановлено вовремя. Если об этом узнают его враги, — а Иона не был так глуп, чтобы верить, будто его любят все, — они немало посмеются над ним, выставив его дураком. Хетару больше не нужны правители-дураки.

— Нет, супруг, это вовсе не смешно, — твердо сказала Вилия. — Иона, тебе угрожает опасность стать новым Гаем Просперо. Ты цепляешься за старый порядок жизни, который больше не подходит для Хетара. Найди себе другой путь, супруг, и иди по нему.

Иона понимал, что Вилия во многом права. Он действительно начинает походить на своего предшественника с той только разницей, что не такой дурак. Доступ в Теру теперь закрыт. Хетар должен восстанавливать свое хозяйство, снова стать процветающей страной. Но в Совете он видит прежние лица. Советники — тупые люди, их умы застряли в прошлом. Ему нужны свежие идеи, которые могли бы помочь Хетару.

— Если бы я поручил моим разведчикам узнать, что это за движение женщин, я бы обнаружил, что ты участвуешь в нем, любимая, верно? Скажи мне, чего именно хотят эти женщины, а я скажу тебе, смогу ли я им помочь, — произнес он.

— Подожди, супруг, пока появится манифест, — сказала Вилия. — Я позабочусь, чтобы тебе принесли экземпляр раньше, чем манифест обнародуют. Так у тебя будет время решить, какие требования сейчас допустимы, а какие нет.

Иона мысленно отметил, что она не дала прямого ответа на его вопрос.

— Ты честолюбивая женщина, Вилия, — сказал он жене и стал целовать ее руку, покусывая маленькие костяшки пальцев. «И умная сучка», — мысленно закончил он свою фразу.

— Я уверена, ты всегда знал об этом, — холодно ответила Вилия.

— Конечно знал, — засмеялся Иона. — Хорошо, дорогая, я буду терпеливым и позволю тебе отработать твой план во всех подробностях, я знаю: что бы ты ни сделала, для меня это будет лучше всего. А теперь скажи мне другую новость, которую хотела сообщить.

— Я беременна, — спокойно произнесла Вилия.

Иона потерял дар речи. Он не знал, сможет ли Вилия родить ему ребенка, и понимал, что со временем ему понадобится наследник. Лишь недавно его мать напомнила ему об этом, посоветовав развестись с Вилией и жениться на молодой девушке из хорошей семьи, которая произведет потомство. Или, если он предпочитает не разводиться, пусть возьмет вторую жену. Он думал, что Вилия в ее возрасте, конечно, не захочет родить еще одного ребенка. А она как раз собирается сделать это.

— Скажи что-нибудь, Иона, — вполголоса попросила Вилия. — Я не могу поверить, что заставила тебя онеметь.

— Я думал, ты не хочешь больше иметь детей, — наконец выговорил он.

— Вряд ли я могла родить тебе ребенка, пока была женой Гая Просперо, — сухо ответила Вилия. — А после нашей свадьбы, но при жизни Гая ребенок сделал бы тебя уязвимым. Но теперь твое положение упрочилось и настало время наследника. Я еще достаточно молода, чтобы родить тебе двоих или троих детей. Или у твоей матери иное мнение? Какая она беспокойная женщина, муж! Она едва здоровалась с тобой, пока не стало ясно, что ты поднимаешься по лестнице успеха. А я всегда верила в тебя, Иона. Верила настолько, что предала ради тебя Гая Просперо, — напомнила она. — Что сделала для тебя Фара? Всего лишь использовала твою власть, чтобы стать новой Старшей госпожой гильдии женщин для удовольствий.

— Она дала мне жизнь, — тихо ответил Иона.

— Дала потому, что знала, как ее любил твой отец, иначе она бы избавилась от тебя, Иона. Сохранив ребенка, она крепко привязала к себе твоего богатого отца. Не становись сентиментальным в отношении Фары на нынешнем этапе своей жизни, любимый. Когда Руперт Кровавая Секира умер и его жена продала тебя в рабство, твоя мать не протестовала. Она позволила ей это сделать, потому что легче было отдать сына в рабы, чем платить за учебу в школе, куда тебя отдал отец. Фаре было все равно, что с тобой станет. Она думала только о себе и признала тебя сыном, только когда стало ясно, что ты становишься влиятельным человеком.

— Какая ты жестокая! — сказал Иона.

— Я люблю тебя, — ответила Вилия. — Я приняла тебя в свою постель, когда ты был еще рабом. Мне было не важно твое положение в обществе. Я никогда не брошу ни тебя, ни нашего ребенка, которого сейчас ношу в утробе. Твоя мать нашептывает тебе в ухо ядовитые слова, потому что видит, как я люблю тебя. А она не умеет любить и никогда не любила. Зато понимает, что такое власть, и хочет, чтобы на тебя никто не влиял, кроме нее.

— Да, ты жестокая, — повторил Иона. — Но проницательная, моя любимая. — Он повернулся на бок, чтобы видеть ее лицо. — Вилия, если ребенок, которого ты носишь, будет сыном, тебе никогда не придется бояться, что кто-то заменит тебя мне в качестве возлюбленной или советчицы. Я знаю, что за человек моя мать. Но я произвел ее в звание Старшей госпожи гильдии женщин для удовольствий, и теперь мне нужно использовать ее влияние. Скажи мне, входит она в эту группу движения женщин? Есть там кто-то из хозяек Домов удовольствий?

— Твоей матери там нет, — ответила Вилия и договорила, но про себя: «Мы посчитали, что ей нельзя доверять».

По ее молчанию Иона узнал то, что хотел выяснить. Вилия поняла, что он догадался, каким был бы ее ответ. Но, по крайней мере, Иона не знает, сколько женщин из гильдии женщин для удовольствий и кто именно участвует в движении.

Иона кивнул:

— Возможно, эти женщины могли бы мне помочь. Ты обвиняешь меня в том, что я погряз в прошлом, вместо того чтобы двигаться вперед. Но если бы я помог женщинам Хетара занять место во власти, я стал бы для них героем. Я сторонник прежнего порядка и стабильности, но вполне возможно, позволив самым лучшим и самым умным нашим женщинам помогать властям в управлении страной, мы смогли бы восстановить прежний процветающий Хетар. — Иона наклонился над Вилией и поцеловал ее в губы. — Ты дала мне много пищи для размышлений, Вилия. — Он нагнулся ниже, потянул с нее сорочку и, когда оголились соски, начал их лизать.

Вилия обняла ладонями его голову и улыбнулась своим мыслям. Иона принадлежит только ей. Никто, даже его мать, не отнимет его у нее. Знать — владельцы Домов удовольствий, конечно, выбрали Фару на место госпожи Джиллиан, но новую Старшую госпожу не слишком любят. Было бы несложно подстроить несчастный случай.

Она вытянулась и, изгибаясь, вылезла из сорочки, еще больше возбудив этим Иону. Потом принялась соблазнять его поцелуями, облизыванием и озорными прикосновениями. И когда он уже был готов завыть от желания очутиться внутри ее, она широко раскинулась перед ним. Он вошел в ее пышное тело, и она закричала от восторга.

— Будь аккуратный, любимый. Помни о ребенке, — шепнула она ему на ухо.

Пока его стержень двигался вперед и назад внутри ее, она ногтями слегка царапали его узкую спину. Да, она может им управлять. Вилия притянула голову мужа и горячо поцеловала его…