Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

Она улыбнулась и сказала:

— Я согласна с тобой. Раз так, идем домой. Ты, наверное, с удовольствием примешь ванну, поешь и выпьешь вина с наших виноградников. А потом мы, возможно, всю ночь станем услаждать друг друга любовью. Я скучала по тебе, супруг, во время всех этих событий. Мне не терпится почувствовать тебя внутри себя и заплакать от восторга. А тебе разве не хочется соединить наши тела, супруг? — проворковала она и соблазнительно облизнула губы.

— Да, я изголодался по тебе, любимая, — сказал Иона.

«Слава Небесному распорядителю!» — подумала Вилия.

Подозрения мужа рассеялись. Мысль о том, что Иона убил бы ее, если бы узнал, что ее изнасиловал вольфин, злила ее. Святой Хетар! Как, он думает, женщина может в подобном случае спастись сразу от всех бед? Неужели все мужчины дураки? Джиллиан права: хетарским женщинам пора принять на себя ответственность за страну.

…Постепенно жизнь в Хетаре налаживалась, правда, бедняки обеднели еще больше, и экономическое положение не улучшилось. Люди стали понемногу роптать на площадях города, что власти плохи. Кое-кто даже поговаривал, что императора пора отстранить от власти, хотя дальше слов никто не осмелился пойти.

Однажды утром по городу разнеслась новость, что молодая императрица ночью исчезла. Император уснул в ее объятиях, а когда проснулся, ее не было. Ее начали искать, осмотрели весь дворец, никаких следов. Шифра словно растаяла в воздухе.

Гай Просперо был уверен, что кто-то похитил его жену. Он предложил огромную награду за любые сведения, которые привели бы к ее благополучному возвращению во дворец, но вознаграждения никто не потребовал.

Потом, к всеобщему удивлению, императору приснилось, что Шифра зовет его с равнины снов. Вскоре этот сон стал для него кошмаром. Он просыпался весь в поту, выкрикивая ее имя. К нему пригласили врачей. Они стали поить его лекарствами, которые не давали видеть сны. Одурманенный лекарствами по ночам и почти все время пьяный от рази днем, Гай Просперо все глубже погружался в свою тоску. Будучи в сознании, он оплакивал потерю жены.

К нему пришли в гости его дети. Дочери привели к нему его внуков. Но императору было все равно — он рассеянно целовал их и отсылал прочь. К нему привели самых красивых в городе женщин для удовольствия, но ни одна его не заинтересовала. Это поразило всех, потому что Гай Просперо был известным ценителем женской красоты.

Другие желания в нем тоже угасали, он больше не интересовался сочными пряными яствами, которые всегда любил. Дворцовые повара превосходили самих себя, но их кулинарные шедевры возвращались назад почти нетронутыми. Император в лучшем случае раз или два тыкал в блюдо вилкой. Вкус к хорошему вину он тоже утратил. Гай Просперо, человек крупного телосложения, исхудал и стал увядать. У него выпали волосы и начались сильные боли в суставах. Он не хотел даже рази, потому что теперь, выпив этого напитка, уже не мечтал о славе, а мучился от ужасной головной боли. И продолжал тосковать о своей очаровательной молодой императрице — единственном существе, которое он любил за всю свою жизнь.

В одну безлунную грозовую ночь, когда его верная рабыня Тания сидела рядом с ним и тихо плакала, Гай Просперо умер. Последним, что произнесли его сухие посиневшие губы, было имя возлюбленной, которую он утратил.

Первым о его смерти узнал советник Иона, потому что Тания, хотя ее сердце разрывалось от горя, проявила мудрость в делах своего покойного господина — оставила его тело и поспешила к его ближайшему советнику. Теперь даже рабы должны были искать себе новых союзников. Она была поражена, когда узнала от советника Ионы, что он — душеприказчик императора и поэтому знает, что написано в завещании Гая Просперо. Тания теперь свободна и получила небольшую пенсию в награду за долгие годы верной службы. Услышав это, она сразу же встала перед Ионой на колени и сказала:

— В таком случае, господин, я предлагаю вашему дому свои малые услуги как свободная женщина.

Иона кивнул в ответ и сказал:

— Я принимаю их, Тания. Ты, конечно, согласишься присматривать для меня за моей женой?

— Разве за госпожой Вилией уже не присматривает Кигва? — медленно спросила Тания.

— Да, присматривает. Кигва — самая верная служанка Вилии. А ты, Тания, будешь моей самой верной служанкой, — сказал Иона, сделав ударение на слове «моей».

Тания встала с колен и поклонилась ему в пояс.

— Я верно служила моему покойному господину Гаю Просперо и так же верно буду служить вам, господин Иона, — пообещала она. По ее лицу было видно, что это сказано всерьез.

Иона кивком дал ей знать, что принимает клятву, и приказал:

— Возвращайся к телу императора. Позаботься, чтобы пока больше никто не знал, что он умер. А я тем временем начну осуществлять мои планы.

— Да, мой господин, — ответила Тания и поспешила уйти.

Кигва, переходя через широкий коридор, увидела, как Тания вышла из библиотеки советника Ионы. Верная служанка Вилии быстро побежала к своей госпоже.

— Должно быть, император умер, — тихо сказала Вилия. — Это единственная причина, по которой Тания может прийти к моему мужу среди ночи. Она умна и старается попасть к нему в милость. Скорее! Я должна послать по почте фей сообщение госпоже Джиллиан. Нельзя допустить, чтобы мой муж захватил власть — по крайней мере, до тех пор, пока хетарские женщины не закрепят за собой места в главном органе управления. Больше мы не дадим мужчинам втягивать нас в войну и разорять народ. Настало время перемен.

Кигва принесла своей госпоже коробку с письменными принадлежностями, и Вилия быстро написала записку для госпожи Джиллиан. Дух-почтальон, получив свернутое в трубку письмо, рванул вперед, спеша его доставить. Едва он покинул комнату Вилии, как советник Иона вошел к своей жене.

— Гай Просперо умер, — сказал он без всяких предисловий. — Я сейчас собираю своих союзников. Надо добиться, чтобы мне поручили управлять Хетаром до заседания Высшего совета. А на заседании советники будут жестоко спорить по поводу этой смерти и в конце концов ничего не сделают.

— Значит, ты будешь императором? — спросила Вилия.

— Нет. Гай Просперо создал титулу «император» дурную славу. Я буду называться Верховным Правителем Хетара, — ответил Иона.

— А кем буду я? — потребовала разъяснения Вилия.

— Ты моя жена. Ты уже жена Верховного Правителя.

— Благодарю, это для меня большая честь, — пробормотала Вилия. К ее удивлению, Иона не уловил в ее словах язвительную насмешку.

— Да, — вполголоса сказал он, явно думая о чем-то другом, — ты всегда была мне идеальной женой. Это твоя сильная сторона, — Он рассеянно поцеловал Вилию. — Я должен уйти, любимая. Мне надо много сделать, чтобы упрочить мое положение. Конечно, первое, что я сделаю, когда меня провозгласят Верховным Правителем, — организую роскошные похороны моего предшественника и дорогого друга Гая Просперо, который внес большой вклад в обеспечение благосостояния Хетара. — И Иона быстро вышел из комнаты, не сказав Вилии больше ни слова.