Наследники легенд - Ирина Шевченко

Най застыл на пороге, потом все же шагнул в комнату, глядя на них с удивлением, словно не верил собственным глазам. Наверное, совершенно механически расстегнул куртку, снял и даже повесил на крючок у входа, а затем снова уставился на никуда не исчезнувшую и даже рук не разнявшую парочку.

– Вот так вот, да? – спросил он с обидой. По голосу чувствовалось, что парень немного пьян. – Ну, ладно.

– Най, погоди…

– Не буду мешать. А вы это… продолжайте…

Он сорвал с крючка куртку и выскочил в коридор.

– Демоны! – Сэл выбежал следом, но тут же возвратился. – Быстро бегает. Вель, ты извини…

– Я понимаю.

– Пойду за ним. Постараюсь все объяснить.

Буревестник стянул с гвоздя свою куртку и с удивлением похлопал по раздутому карману.

– Он, кажется, одежду перепутал.

В кармане обнаружилась деревянная шкатулочка. Сэл откинул крышку, и зазвучала негромкая, немного фальшивая, но приятная мелодия.

– Наверное, это тебе, – сказал он Авелии. Стало еще хуже – он и правда почувствовал себя предателем.

– Какая разница?

– Ну… он и ты. Я не знаю, Вель. Все это как-то неправильно.

– Да? И давно это стало таким?

– Прости, я не то хотел сказать. Но он мой брат…

– А вчера он им не был? – вспылила она. – Или позавчера?

– Вель…

– Сначала сам разберись, чего ты хочешь, – сказала девушка, выходя из комнаты.

Почувствовал себя дважды предателем.

Ная он нашел в том же кабачке, куда не пошел с ним днем. Брат растерянно рылся в карманах, пытаясь отыскать кошелек, а кабатчик медленно тянул к себе по стойке уже наполненный вином стакан: нечем платить – обойдешься.

– Сколько стоит, уважаемый? – Сэл перехватил толстую волосатую руку.

– Ежели в деньгах… – Хозяин назвал цену небольшого бочонка.

– Еще один наполни. – Буревестник бросил на стойку серебро. – Пошли, – обратился он к брату. – В сторонке посидим.

Вино было не ахти.

– Виноград должен зреть под солнцем, – глядя прямо перед собой, произнес Най. – А какое тут солнце? Вот и получается такая бурда… И давно вы?

– Да. И нет. С замка… А может, еще от Черты.

– Теперь понятно.

– Что понятно?

– Все.

Най опустошил стакан и посмотрел на брата:

– Сразу не мог сказать?

– Хотел, но…

– Ладно, не оправдывайся. Но это сейчас. А потом? Ты же вернешься в Кармол. А она?

– Хочу взять ее с собой.

– Понятно, – снова кивнул Най.

Того, чего опасался Сэл, – упреков, детских обид, к которым он привык в последнее время, – не было.

– Она хорошая, – помолчав немного, сказал брат. – И я, наверное, даже рад.

– Правда?

– Да, – усмехнулся он. – Только сам этого пока не понял. Но всему свое время. Ты точно решил насчет Кармола?

– Да.

– Хорошо. Тогда не сильно расстроишься, если я туда не вернусь. Нет, приезжать буду. К родителям. К тебе… к вам. Но останусь на Саатаре. Теперь у меня есть еще один повод.

– Най!

– Так будет лучше. Сам подумай.

– Давай потом об этом поговорим?

– Да, верно. Все потом. Возьмешь еще этой кислятины? У тебя два кошелька, а у меня ни одного. А я пока выйду…

Покупка еще двух стаканов местной гадости практически полностью опустошила оба кошелька. Сэл отнес вино на столик и стал дожидаться брата. Все вышло не так уж и плохо, а Най, если и сердился, то лишь за то, что он сразу не рассказал ему всего.

Наверное, очень сердился – прошло уже около получаса, а он все не возвращался.

Сэл уже собирался идти разыскивать брата, когда в погребок влетел взъерошенный мужик.

– Эй, Ран, – заикаясь, обратился он к кабатчику, – у тебя там парень на заднем дворе…

– Какой парень? – недовольно проворчал толстяк.

– Да он это… того…

Оттолкнув замершего на ступеньках человека, Сэллер выскочил на улицу.

От тех, кто ей мешает, она привыкла избавляться сама.

А он теперь превратился в проблему.

Разве у него не было шанса? Разве она не ждала? Не прощала отказов и пренебрежения? А теперь поздно. Она так решила.

И случай подвернулся: вечер в незнакомом городе, темные переулки, небо без звезд. Дошла за ним до винного погребка, долго пряталась в тени на противоположной стороне улицы. Дождалась, чтобы он вышел. Нетвердая походка, размашистые движения…

Сомневалась ровно секунду, уже стоя у него за спиной.

– Ты сам виноват…

Прости. Прощай. Нож между лопаток… Больше ты не будешь помехой.

Хотела уйти, но не удержалась, чтобы в последний раз не взглянуть в его лицо. Выдернула нож, перевернула на спину тело… И вздрогнула, наткнувшись на невидящий взгляд удивленно распахнутых глаз…

Галла

– Я хочу домой.

Было глупостью оставить детей и примчаться на Саатар ради призрачной надежды обрести свободу. Что меня вело? Интуиция? Сны? Нелепые фантазии. И из-за этих фантазий погибли хорошие ребята. Белка. Винхерд. Эйкен.

А теперь – Най. Только из-за меня он оказался здесь. А значит, из-за меня и погиб. Тут, в кармане, вдали от войны… Боги пресветлые, до чего же нелепо!

– Я не уйду, пока не найду того, кто это сделал.

Сэл. Тоже винит себя. Жалеет, что позвал брата с нами.

– Мы все останемся, – говорит Лар, и никто не возражает.

– Найдем, конечно…

Тэр Грай. Пародия на бургомистра. Он даже не знает, что делать: последнее убийство у них было три года назад – пьяный кузнец не рассчитал удар и отправил к праотцам своего собутыльника, допил сивуху и пошел сдаваться.

– Поспрашивать надо, может, кто что видел…

Умерших в кармане не хоронят. Сжигают. Так повелось еще с тех пор, когда в пустошах свирепствовали создания Тьмы – любое мертвое тело могло стать пристанищем злобной сущности, и их попросту не оставляли.

Сэл сможет забрать прах брата домой…

А сейчас нам нужно увести самого Сэла отсюда. Костер давно потух, а он все стоит, пошатываясь от слабости после бессонной ночи, после пережитой, но еще не осознанной до конца потери.

– Пойдем. – Ил берет его за руку, совсем как ребенка, и ведет в сторону Города, а мы все идем следом.

– Я никуда не уйду, пока не найду эту мразь…