Сага о Торане - Сергей Якимов

Два человеческих силуэта появились в тумане и с занесенными над головой мечами ринулись на Торана. Тот отразил удар одного и разглядел сначала короткий клинок с широким лезвием, а затем и самого нападавшего.

– Горцы! – крикнул он со злостью и, отразив следующий удар, сам ринулся в атаку.

Несмотря на то, что мечи бородачей внешне казались старыми, да еще и плохо закаленными, в деле оказалось, что прочны они, как лучшие пантрийские клинки.

Искры посыпались, когда лезвие Торанова меча налетело в яростном ударе на меч горца. Последовал ответный выпад, но Торан, увернувшись, ударил того рукояткой по лбу, отбросив бородача куда-то в туман.

Так как противник на время исчез, Торан огляделся вокруг, однако сумел разглядеть одну сражающуюся пару, хотя со всех сторон доносился звон стали. Не раздумывая, подскочил он к бьющимся, но на секунду вынужден был замешкаться, чтобы разглядеть, кто из них кто, и не зарубить своего. И в этот самый момент один из них допустил ошибку, полностью раскрывшись, чем не применул воспользоваться другой. Когда тело поверженного противника коснулось земли, он тут же развернулся к Торану, готовый к схватке.

– Вайро, ты?

– Ага… Сзади!!!

Торан крутанулся, выставив меч, который принял на себя основную силу яростного удара горца, выбежавшего из тумана. И хотя меч нападавшего резанул руку Торана, но не причинил никакого вреда, так как рукав без труда выдержал его.

А вот бородач явно не рассчитал свои силы или же неправильно оценил расстояние. Как бы там ни было, не смог он остановиться после удара и, споткнувшись о ногу мгновенно соориентировавшегося Торана, свалился прямо перед Вайро. Тот пригвоздил его к земле молниеносным ударом.

А Торан в этот момент увидел за его спиной поднимающегося горца, которого Вайро зарубил несколько секунд назад. Тот уже отвел меч, чтобы заколоть ничего не подозревающего стрелка.

Торан прыгнул, схватил Вайро свободной рукой и, резко дернув на себя, увел из-под удара. С губ бородача, грудь которого пересекала глубокая рана, сорвался гневный возглас, лицо искривилось в гримасе ярости, а сверкающие злобой глаза уставились на Торана, из-за которого он и промахнулся. Неожиданным ударом тот вышиб меч из руки горца и, приставив к носу того острие клинка, спросил:

– Ну, и кто же вы на самом деле?

Бородач лишь нагло ухмыльнулся в ответ, рука его потянулась к кинжалу на поясе. Вайро с удивлением наблюдал эту сцену, зная, что Торан видит это движение, но абсолютно ничего не предпринимает. Все-также держа меч у носа горца, Торан сказал:

– Я смотрю, ты живучий. От такой раны многие бы расстались с жизнью…

Ладонь горца ухватилась за рукоятку кинжала. В глазах мелькнуло торжество, ибо думал он, что противник ничего не замечает.

– Если не отпустишь кинжал, я пробью твой черный камень.

Враз изменилось лицо горца, вместо злобного торжества мелькнул на нем страх, и понял Торан, что не ошибся в своей догадке.

Бородач выхватил кинжал, но Торан выбил его, резко опустив меч, а левой рукой, в свою очередь, выхватил из-за пояса стилет и всадил в грудь врага, где вместо человеческого сердца покоился черный камень. Горец обмяк и повис на стилете, а в округлившихся глазах его застыло выражение страха.

– Чтобы убить, поразите их в сердце! – прокричал Торан, перекрывая звон стали.

После слов его схватка стала еще яростней, ибо придали они духа охотникам, которые никакне могли справиться с неуязвимыми и поразительно живучими горцами, которые, даже получив смертельные раны, поднимались с земли, словно восставшие из могил мертвецы.

Налетел ветер, но кроме его свиста, услышал Торан еще какой-то новый звук. Показалось ему, что исходит звук этот прямо из-под ног, из самой земли. Еле слышное гудение то растворялось в вое ветра, то становилось слышным вполне отчетливо.