Собачья работа - Галина Львовна Романова

— Это оно.

— Что?

— Серебро с ртутью, — «ястреб» подошел ближе, провел пальцами по гладкой поверхности. — Лунный металл. Ты встаешь перед ним, произносишь формулу, и где-то там другое такое же зеркало начинает звенеть тонким голосом, призывая к себе хозяина. Тот слышит, подходит ближе, тоже произносит формулу, и можно общаться на расстоянии.

— Здорово! — не удержалась я.

— Если бы… — осадил меня Коршун. — Для каждого такого зеркала существует своя формула. Одна ошибка в ее произнесении — и конец. Металл можно отправлять на переплавку.

— Вы знаете эту формулу?

— Конечно! А учитывая стоимость таких вещей, ошибки должны быть исключены, — как ни в чем не бывало продолжил мужчина. Погладил пальцами витую раму. Его костистое лицо внезапно дрогнуло. Мне показалось, что на нем мелькнула тень сожаления. — Но выживание ордена приоритетно. Отойдите!

Я послушно вжалась лопатками в стену.

Взяв свой меч двумя руками, Коршун встал напротив зеркала и начал медленно водить кончиком по воздуху, почти касаясь поверхности металлической пластины. Одновременно он стал нашептывать заклинание. Я не прислушивалась — меня отвлекло то, что происходило с зеркалом. Оно начало слабо светиться. Потом в самом центре появилось черное пятно — словно дыра, и на той стороне проявились очертания какой-то большой комнаты. Незнакомый человек приблизился — я поняла, что он смотрит в такое же зеркало где-то там, в Ястребином Гнезде. Он медленно потянул из ножен свой меч, и два Коршуна — один здесь, а другой там — практически одновременно нанесли удары по невидимому противнику.

И ничего не произошло. Ни звона, ни грохота, ни вспышки света. Только видение комнаты и незнакомца вдруг пропало.

— Готово. — Коршун сунул меч в ножны. — Пошли назад.

— И это все? — Я чувствовала себя обманутой. — Вы его не уничтожите?

— Учитывая его стоимость, это грубо и расточительно. — Мой спутник направился к двери. — Просто теперь с его помощью никто и никогда не сможет связаться с Ястребиным Гнездом, даже если правильно произнесет формулу. Говоря научным языком, я сбил настройку. Мой брат Черный любезно согласился помочь с другой стороны.

— Он — Черный… э-э…

— Он тоже Черный Коршун.

— То есть вы как бы… — нащупывая ногой нижнюю ступеньку, я точно так же пыталась нащупать среди своих мыслей обрывки сведений про орден Ястреба.

— Я как бы один из пяти Черных, от которых зависит судьба Гнезда, — в темноте невозможно было разглядеть лицо мужчины, но интонации говорили сами за себя. — До недавнего времени я был пятым в Слёте Черных.[18]Когда бросают жребий, его тянут все, вне зависимости от возраста и звания. Все полноправные члены ордена, я хочу сказать. И у Черного Ястреба одинаковые шансы с каким-нибудь Перепелятником. Но поскольку я осужден, вряд ли сохраню свой насест.

— Но это несправедливо! — В темноте нога обо что-то зацепилась, и пришлось схватиться за идущего впереди мужчину. — Вы же занимаете такой высокий пост! Вы должны быть неподсудны! У людей, например, всегда так.

— Всегда? — Коршун поддержал меня под локоть, помогая одолеть последние ступени. — Скажите это своему князю, ясная пани.

Вспомнив Витолда, сидевшего сейчас, несмотря на княжеское достоинство, на цепи в подземелье, я замолчала. И до самого конца не проронила больше ни слова, а едва переступив порог своей комнаты, сразу легла спать. Завтра мне предстоял тяжелый день.

Я уже сидела в седле, когда во двор вышел Коршун. Не говоря ни слова, просто подошел и взялся за узду.

— Все-таки едете?

— Да.

— Мне поехать с вами? Это может быть опасным!

— Что именно? Поездка к старой знахарке или…

— Все что угодно! Я смогу вас защитить, а…

— Защитите лучше Агнешку. Она — маленькая девочка, а я смогу за себя постоять. Кроме того, — я наклонилась вперед, — моя поездка может кое-кого заставить нервничать. И этот человек непременно совершит ошибку!

— Об этом я не подумал. — Рыцарь-истребитель отступил в сторону и хлопнул моего коня по крупу. — Что ж, тогда удачи! И постарайтесь не задерживаться!

Я хлестнула мерина плетью, и он широкой рысью вынес меня за ворота.

Надо было торопиться. Уводье — не ближний свет. Это примерно на расстоянии часа хорошей скачки на крепкой здоровой лошади, да еще напрямик. Мне со своим мерином могло понадобиться все два, а то и три часа, а еще придется не сворачивать с дороги.

Копыта прогрохотали по деревянному мосту надо рвом. Путая след, сначала направилась в сторону центра города, немного не доехав до первого перекрестка, свернула на огороды. Объехав городские предместья (чего там объезжать, крюк невелик!), направилась по проселочной дороге прямиком к реке. Риск существовал, и огромный, но я надеялась, что время работает на меня. Никто, кроме Коршуна, не знал, куда я поехала. Конечно, рыцарь-истребитель подвергался опасности, но я верила, что меня он не выдаст.

Погода была отменная. Мерин ходко рысил по обочине. Плохо ориентируясь на местности, я не рискнула двигаться напрямик и доверилась тянущейся вдоль берега дороге. Пусть потеряю лишние полчаса-час, зато точно не миную Уводье.

Топот копыт услышала не сразу — задумалась о своем, залюбовалась пробуждающейся природой. Весна уже отступала, на поле вовсю хозяйничало лето — распустилась молодая листва, в траве тут и там раскрывались цветы. Мелькала первая бабочка, в кустах щебетали птицы. Вспомнилось, как почти три недели назад мы проезжали тут с Витолдом, направляясь к знахарке в поисках Агнешки. Только тогда была ночь. Я бы многое дала, чтобы она повторилась. И было вдвойне горько и больно от того, что я вот могла наслаждаться свежим воздухом, слушать пение птиц и любоваться природой, а он сидел там, в темноте, грязи и вони, смотрел сквозь решетку на факел в коридоре и ждал… Ты подожди! Я обязательно тебя спасу. И мне уже не надо тех денег. Я просто так… только чтобы ты был жив… Чтобы еще раз взглянул на это небо. Услышал шелест листвы и голоса птиц… Слепил своего дейноха наконец…

В общем, я дала волю чувствам, и топот копыт услышала не сразу. А когда поняла, что за звук нарушает тишину, не сразу сообразила оглянуться. Сначала вытерла мокрые щеки, чтобы никто не догадался, и…

И застыла, забыв обо всем на свете.

Десяток гайдуков настигал меня галопом, рассыпавшись цепью. Судя по тому, как они пытались зайти вперед, обгоняя идущего рысцой мерина, меня отрезали от дороги, пытаясь заставить повернуть к замку. Или, как вариант, вынудить сигануть вместе с конем с высокого и довольно крутого берега. Человек тут еще может спуститься, отыскав тропинку, но лошадь точно себе все переломает.