Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

На этот раз пробуждение прошло без воплей и скандалов. Мы проснулись почти одновременно и выползли на свежий воздух. Азэлли уже встала, Реллон и Эстанор тоже. Волшебники и Винер продолжали отсыпаться. Винер караулил с двенадцати до трех ночи, а ребята просто вымотались вчера.

Вампирша вовсю хлопотала у костра, а элвары сидели с каменными физиономиями и смотрели в сторону. Кажется, они так и не нашли общего языка. Даром, что вчера целый день вместе по горам шатались. В другое время я бы постаралась их помирить. Сейчас мне просто было лень этим заниматься. Если вампирша желает поехать в Элварион и изучать драконов — пусть засунет свою гордость в карман и начнет положительно относиться к элварам. А драть нос — это не выход.

А с другой стороны — носы-то они задирают, и друг друга могут задирать, но Континент именно в таком виде существует уже сто пятьдесят тысяч лет. И никто — никто! — за это время никого не уничтожил! А мы, люди мира техники? Стоит только вспомнить, что американцы сделали с индейцами! Уничтожили, а остатки загнали в резервации! А здесь? Никто и помыслить не смеет о том, чтобы проявить неуважение к существу другой расы. Есть даже специальные законы! И люди живут мирно рядом с не-людьми! Так когда же, когда в мире техники научатся жить дружно просто с другими людьми?!

А может? Все дело в том, что в мире техники у людей нет общего врага? Здесь же постоянно приходится бороться с разной нечистью? То там, то здесь открываются врата, нестабильность магического эфира создает чудовищ, экспериментируют колдуны-новаторы, объявленные вне закона? — и людям и не-людям есть чем заняться. В мире же техники этого нету (спасибо тому колдуну-шизофренику, был бы он жив, я бы его лично прибила за такие «добрые дела»), и людям остается только собачиться между собой. Увы.

Я наскоро обтерлась водой из ручья и отправилась помогать собираться. Лютик уже проснулся и теперь помогал мне складывать палатку, немилосердно зевая.

— Смотри, кусок не откуси, — поддразнила я.

— Не бойся, не отравлюсь.

— Отравишься — полбеды. Палатку жалко.

— А я думал — себя.

— Мало думал.

Так, беззлобно подсмеиваясь друг над другом, мы и свернули палатку в довольно удобный небольшой тюк. Азэлли уже сотворила очередное кулинарное чудо — и мы вместе взялись за тарелки.

— Предлагаю сегодня разделиться, как и вчера, — сказала я, дожевывая последнюю ложку.

Два голоса тут же слились в один:

— Я не согласен!

— Ни за что!

Первый возглас принадлежал Реллону, второй — Азэлли. Кажется, вчера они немного не сошлись характерами.

— Что случилось? — резко спросила я. — Азэлли, твоя работа?!

Ответить вампирша не успела. Тёрн мягко дотронулся до моего сознания.

— Азэлли позволила себе несколько выпадов в адрес элваров. Реллон ответил, и довольно резко. Слово за слово — хорошо, что на нас не действует большая часть магических уловок. Ребята навешали друг другу плюх — не регенерируй мы и вампиры так быстро, ходил бы Реллон с фингалом, а Азэлли с расквашенным носом.

— Азэлли? — я смогла сохранить спокойное лицо.

— Этот мерзкий элвар…

Реллон сидел спиной ко мне, показывая, что его ничто не волнует на этой бренной земле. Я только головой покачала.

— Азэлли, помолчи. Реллон, изволь развернуться, когда я с тобой разговариваю. Даже если ты обиделся на вампиршу, это не повод плохо относиться ко мне. Мы пока с тобой не ссорились.

Элвар наконец соизволил повернуться и сверкнуть серыми глазами.

— Если ты отправишь меня с ней, мы точно поссоримся.

Я не стала спрашивать, кто виновник ссоры.

— Хорошо. Азэлли!

Вампирша сверкала глазами, как дикая кошка, но я не боялась. Я уже давно никого не боялась. С той поры, когда на моей ладони загорелся первый робкий шарик огня.

Теперь я без труда генерировала шар до пяти метров в диаметре…

— Азэлли, ссора — твоя вина?

Я даже не спрашивала. Я утверждала. И вампирша не нашла ничего лучше, чем изобразить раненую гордость.

— Думай, что пожелаешь! Pacavress dann!

Хм-м. А вот на это можно уже и обидеться. Pacavress dann — на языке вампиров «бесплодная земля». Имеет очень широкое значение. От старой девы до человека настолько тупого, что в его ум не заронишь ни одного зерна знания. Но время ли сейчас обижаться?

— Азэлли, — на этот раз я говорила нарочито тихо. — Сегодня ты пойдешь с Эстанором. Не спорьте. Вы сами знаете, что пара вампир — элвар идеальна для наших условий работы. И будь любезна сдерживать свой характер. Обсуждение закончено. Винер! Вы сработались с Лютиком?

— Да, вполне, — отозвался элвар.

— Он славный парень для ушастого, — заметил Лютик.

— А ты не так уж и плох для круглоухого, — ответил той же монетой элвар. И я подумала, что у нас есть минимум две сработавшиеся пары. Глядишь, чего и найдем.

— Проблем на свою задницу!

Голос в мозгу раздался так неожиданно, что я чуть не подскочила. Сгинь, нечисть ушастая!

— Отлично. Дайр идет с Реллоном. Дайр? Ты согласен?

— Да.

Особого восторга я от друга не услышала, но его и не ожидала. Дайр будет пристрастен, потому что влюблен в вампиршу. Но он умница. И никогда не позволит эмоциям испортить дело. Лютик же, наоборот, очень зависит от своего характера. Если он сработался с Винером, значит, он с ним сотрудничать и будет. И любая перемена может привести к нежелательным последствиям. Например, к снижению работоспособности у волшебника. Увы, это был один из главных недостатков Лютика. Он просто органически не мог вести дела с теми, кто ему не нравился. Приятель знал об этом и старался бороться с собой, но тщетно. Мало того, будучи телепатом на первом уровне, он чувствовал людей — и относился к ним так, как они заслуживали. То есть убедить себя в том, что этот человек пусть и сволочь, но хорошая сволочь, у него просто не получалось. Я могла работать со всеми. Лютик — нет. И если они нашли общие точки с Винером — да будет так. А четырем оставшимся болванам я сейчас промою мозги. Ишь вздумали — дело срывать! Вот сперва найдем драконочку, а потом — на здоровье!