Нам не узнать друг друга сразу - Алена Медведева

– Я са… – прожевав, попыталась я изменить положение вещей, но Гайяр тут же воспользовался моей оплошностью, и в приоткрытый ротик влезла следующая ложка с кисломолочным продуктом.

В общем, сказать в свое оправдание я так ничего и не смогла, но вынужденно съела почти половину творога, когда со стороны входной двери раздался жуткий грохот.

– Прожорливый хулиган! – гневно вскрикнул Гайяр и, в одно мгновение спрыгнув с кровати, стремительно выскочил из спальни.

Быстро сообразив, что питомцу угрожает реальная расправа, на пределе доступной мне скорости отставила с колен поднос и, спрыгнув с кровати, понеслась следом. В итоге я чудом успела влететь в кухню за секунду до того, как опомнившийся муж захлопнул туда дверь. Влетела и застыла, в потрясенном изумлении оглядываясь кругом.

– Пока я спала, на нас напали враги? – на полном серьезе спросила я, пытаясь вспомнить, видела ли еще следы разрушения, пока бежала.

Маленький стол был проломлен, один стул сломан до состояния жалких обломков, второй едва стоял на двух оставшихся в наличии ножках, в металлической стене над нагревателем виднелась приметная вмятина. В крошечной мойке высилась гора странных обгорелых и комковатых блинов, а щедрой россыпью на полу вокруг понурого Оболтуса валялась грязная посуда. Рабочая кухонная поверхность была поднята, обильно присыпана мукой и обляпана вареньем.

– На сей раз, – грозно взмахнув рукой, ледяным тоном сообщил Оболтусу муж, – ты попал безальтернативно! Иди и готовься к заслуженному наказанию!

Вопреки приказу, кактус с нехарактерно высокой для него скоростью передвижения резво бросился ко мне и, быстро втянув распушенные колючки, обхватил мою ногу всеми отростками в явном намерении провести так остаток жизни.

– Оля! – К счастью, в отношении меня превентивных мер не планировалось и тон смягчили. – На сей раз твое заступничество ему не поможет. Я сказал – снесу сознание, и будет только на команды лежать-сидеть реагировать!

Как содрогнулся розовый неудачник, я почувствовала в полной мере. Но прежде чем успела высказаться в защиту застуканного на месте преступления кактуса, Гайяр подхватил меня под локоток и, вытащив из разрушенной кухни в общее помещение, сокрушенно признался:

– Все ваше земное так сложно готовить! Я в системе нашел простые (как там было сказано) рецепты и описание, но на деле… В общем, я думал тебя покормить, а потом все убрать…

Ого! Теперь, зная, какой ценой достались эти три прекрасных блина, съесть их я посчитала кощунством. Я даже не нашлась, что сказать. Просто послала мужу восхищенный взгляд.

– Пойдем, этот розовый прилипала сбил мне все планы! – И уже кактусу: – Отцепляйся немедленно. Этим ты все равно ничего не добьешься!

– Стой, – обернувшись к мужу, я обняла его и потерлась о его грудь, – ну не будь таким злыднем! Я Оболтусу вчера обещала, что, пока он готовится к периоду размножения, питание будет обильным. Так что наказывать придется нас обоих.

Отстранившись, я скромно потупилась. Муж глубоко, очень глубоко вздохнул и рявкнул несчастной гирденции:

– Уйди с глаз долой! Но помни: попадешься ты мне однажды!..

Оболтус тут же отлип от меня и, проковыляв к приставленному у стенки горшку, поспешно корнями в него утрамбовался и, красиво развесив по сторонам листочки, сделал вид, что он тут круглосуточно помещение украшает. Хмуро пронаблюдав за телодвижениями цветика, мой неймарец, ухватив меня за руку и ведя за собой, зашагал к спальне. Поэтому он не видел того, что заметила я, бросив на кактус ободряющий взгляд через плечо. А именно злопамятный обжора, невообразимо скрутив три рядом расположенных отростка, изобразил вслед Гайяру эффектный кукиш! И откуда он такие жесты знает? Всего-то пару раз в его присутствии использовала…

Меня доставили обратно, снова загнали в постель и, водрузив поднос на колени, велели есть.

– Ты сам завтракал? – чувствуя, что не осилю больше ни крошки, спросила я.

И, подхватив еще теплый блинчик, скатала его трубочкой и, обмакнув в варенье, протянула пристроившемуся рядом мужу. Он откусил, но тут же, повторив мои действия с другим блином, вынудил съесть и его тоже.

– Завтракал, – довольно сообщил он, когда мы поделили последний блинчик и дружно запили его чаем из одной кружки.

– Все так вкусно, – честно похвалила мужа. – Я бы ничего неймарского точно не приготовила. Иди ко мне!

Отставив поднос с посудой и остатками творога, Гайяр забрался ко мне в теплую норку под одеялом.

– И что у нас сегодня за невероятное начало дня? – промурлыкала я, приникая к нему всем телом.

– Проснулся рано и понял, что ты права в главном – надо надеяться на лучшее, а не прожить этот год в ожидании неминуемой беды. А еще понял, что очень счастлив. Душа просится в полет просто от того, что со мной рядом ты, и есть надежда, что у нас и ребенок будет. Надеюсь, это будет девочка. Опять же решил попытаться загладить вину за свои ночные глупости, ну и просто хотел сделать приятное.

– У тебя получилось, – снова промурлыкала я, чувствуя, что и моя душа поет от счастья.

Меня умопомрачительно нежно поцеловали в ответ.

– Все забываю спросить, – лениво пробормотала я, развалившись на груди мужа, – ты же от Оболтуса узнал, что я творог люблю, и про чай мой любимый. Как вы объясняетесь?

– У него поразительно развитое для гирденции сознание, – глухо пробормотал муж, зарывшись лицом в мои волосы, – мне удается достаточно точно улавливать его мыслеобразы и четко передавать свои.

– Ну вот, – взгрустнула я, – и на общение с любимым питомцем моего сознания не хватает.

Скорее почувствовала, чем услышала, что Гайяр усмехнулся.

– Вы с ним прекрасно друг друга понимаете, не сомневайся. Мне такое взаимопонимание с ним не грозит. Думаешь, я не знаю, что твой мстительный прожорливый кактус задумал сегодня мне страшную и мучительную месть?

Я хихикнула.

– Не обижай его, – примирительно попросила мужа.

– Постараюсь нечаянно не прибить. Но уверяю тебя, он нарывается, как может, – засмеялся Гайяр.

– Будь терпеливее, просто попробуй его понять. Зато только представь, как с ним ребенку будет здорово!

– Ага! С ужасом это представляю: он будет учить малыша объедаться круглосуточно и громогласно вопить в знак протеста, если его в чем-то ограничат.

– Зря ты так, – укорила я мужа, проводя подбородком по его груди. – Вот увидишь, все будет иначе, и в лице Оболтуса мы обретем верную и строгую нянюшку. Ты убедишься в этом, когда увидишь, как он будет воспитывать собственного потомка.

Гайяр откинулся на подушку и простонал:

– Еще и это!

Не выдержав, я расхохоталась в голос, но неожиданная мысль о друге заставила оборвать смех.

– Нехорошо получилось с моим сегодняшним «прогулом», – заметила вслух. – Мы планировали, что Шейн-оган меня в курс текучки введет и завтра возьмет выходной, а то он, бедняга, из-за меня весь прошлый месяц работал без напарника.