Академия пяти стихий. Искушение - Ирина Матлак

Мира одиноко сидела в своей комнате. На ней по-прежнему было надето жемчужное платье, не отличающееся особой изысканностью, светло-русые волосы струились по плечам. Рядом на полу валялись небрежно брошенные туфли. Мира сама не знала, зачем пробыла на празднике до самого конца. Бал длился до утра, и все это время она надеялась, что хоть кто-нибудь обратит на нее внимание.

Какая же она глупая! С чего решила, что что-то изменится? Зря она тратила последние деньги на наряд, укладывала волосы и записывалась к Нике на макияж. Ее никто никогда не замечает. Так было, есть и будет всегда.

Никто не приглашал на танец, и весь праздник пришлось стоять в стороне, делая вид, что ей нравится быть в одиночестве. И снова глупо! Можно подумать, кому-то есть до нее дело. Она ведь как невидимка — тихая и неприметная.

Впервые в жизни Мира завидовала. Она ненавидела себя за это чувство, но завидовала. Когда на балу появилась знаменитая леди Джолетта де Лэйр, внутри все отозвалось ноющей болью. Первая красавица королевства, аристократка, наследница — она была словно из другого мира, из какой-то волшебной сказки. Все смотрели на дочь герцога с восхищением. На нее, Миру, так никогда не посмотрят.

Она вытерла бегущие слезы, размазав по щекам растекшуюся тушь.

Только в одном ей повезло — родиться магом квинтэссенции. Но какой в этом толк, если она не сильна ни в менталистике, ни в техномагии, ни тем более в боевке, на которой не в состоянии толком пробежать даже один круг?

Мира хлюпнула носом и, прерывисто вздохнув, обхватила колени руками. Прорицание. Она даже собственные пророчества расшифровать не в силах! У других однокурсников они простые и понятные. Вот Амина, например, два дня назад сумела предсказать погоду. А она что? Какие-то стишки непонятные пишет… да и то — только один раз.

Внезапно внимание ее рассеялось, и она буквально выпала из реальности. В сознании промелькнули неясные образы, которые сами собой стали складываться в строки.

Ничего не видя перед собой, Мира поднялась и подошла к письменному столу. Все так же не глядя, она взяла карандаш, и рука, словно подчиняясь какой-то неведомой силе, стала выводить на листке кривые буквы. Постепенно они складывались в слова. Слова — в предложения.

Казалось, время остановилось… застыло… исчезло.

Когда Мира очнулась от наваждения, она несколько раз моргнула и опустила глаза на бумагу.

По коже пробежал мороз…