Университет некромагии. Отдам покровителя в добрые руки - Галина Львовна Романова

Девушки стояли перед кафедрой. Аглая всхлипывала. Яна нервничала. Людмила испуганно озиралась по сторонам, явно не веря в происходящее. И только Анна Белла стояла с высоко поднятой головой. Дверь в аудиторию была чуть приоткрыта — ровно настолько, чтобы любопытные и сочувствующие были уверены в том, что профессора их не замечают.

Студенток было четверо — две ведьмачки были прощены, поскольку убедили ректора, что Анна Белла их обманула, не сказав, зачем и для кого готовится ловушка. Так что ответ пришлось держать только юным некроманткам.

Рядом стоял инквизитор, присланный ранее на поиски пропавшей студентки. Он задержался в университете, проводя расследование, и теперь стоял рядом с кафедрой. Просто стоял, спрятав руки в рукавах рясы. На него косились с настороженностью, но давно уже миновали времена, когда некроманты боялись самого слова «инквизитор» до дрожи и заикания. Теперь к нему относились как к служителю правопорядка.

Слово взял ректор, Виктор Вагнер-старший.

— Случай вопиющий, — начал он. — Четыре студентки задумали самолично решить чужую судьбу. Да, можно сказать, что маги то и дело вмешиваются в судьбы людей, а некоторые даже влияют на ход истории. Однако не стоит забывать и об ответственности. Эти четверо — с факультета некромантии. А некроманты испокон веков имеют власть над жизнью и смертью. Вернее, так считают обыватели. На самом деле мы — всего лишь служители богини Смерти, провозвестники ее воли, помощники и исполнители. Об этом мы твердим молодежи на лекциях. Этому посвящены некоторые из практических занятий. Были времена, когда словами «придет злой некромансер и заберет тебя!» пугали непослушных детей. Были времена, когда быть некромантом считалось опасным для жизни, и лишь покровительством Смерти можно объяснить тот факт, что наша профессия вообще уцелела. — Ректор посмотрел на инквизитора, и тот медленно кивнул головой. — Сейчас иные времена. Эпоха просвещения и гуманизма. И очень жаль, что в такое время находятся люди, готовые решать свои проблемы какими-то средневековыми способами! Это дикость, и таким не место в наших рядах. Подумайте только, что будет, если эта история получит огласку? Как станут относиться обыватели к людям нашей профессии? Ведь некроманты есть практически в каждом городе и даже в селах. И вот пойдет слух, что они приносят в жертву людей. И не просто жертвуют темным силам, а принося их в угоду своим личным делам. Если высшую цель — пожертвовать малым ради большого — люди еще могут понять, то решение личных проблем таким радикальным способом есть верный путь к вражде и ненависти. Особенно тяжело и страшно осознавать, что это сделали девушки.

Он посмотрел на студенток. Аглая уже не всхлипывала, она рыдала в голос.

— Я не хотела! Не хотела! — сквозь слезы выкрикивала она. — Я только думала…

— Вы ни о чем не думали. Вернее, не предполагали, что у ваших деяний могут быть последствия.

— Последствия бывают разными, — неожиданно вмешался инквизитор.

— Да, — Анна Белла внезапно повернула голову в его сторону, — если бы у нас все получилось, никто и слова бы не сказал. Мы были бы победителями, а победителей не судят…

Она была невероятно красива даже сейчас, но на инквизитора ее внешность явно не произвела впечатления.

— Ой ли? — усмехнулся он. — В деле, которое вы затевали, победителей не бывает по определению. Если бы вам удалось ваше деяние, вы бы уверились в собственной безнаказанности и рано или поздно решили бы повторить попытку. Второй раз и третий — пока не случилось бы что-то действительно непоправимое, когда останавливать вас было бы поздно.

— Но ведь все остались живы, не так ли?

— Так. Но если вы думаете, что вас теперь стоит простить и отпустить…

— Я больше не буду! — взвыла Аглая.

— Мы все понимаем и раскаиваемся, — поддержала ее Яна.

Людмилу Монс начала бить дрожь.

— Трусихи, — скривилась Анна.

— А вы — героиня, раз решили стоять на своем? Или вы думаете, что вас выгородит ваша семья? Несколько поколений семейства Белла учились в этих стенах, начиная с основателя династии, жившего аж в прошлом веке. Его портрет висит в Зале Славы… Как думаете, что будет, если все узнают, как правнучка опозорили прадеда? И как изменится отношение к вашему брату Александеру и вообще ко всем вашим родственникам?

Анна держалась. Она побледнела, прикусив губу, но стойко выдержала взгляд инквизитора.

Несколько секунд продолжался безмолвный поединок взглядов. Потом служитель закона обернулся к ректору.

— Думаю, стоит сообщить главе гильдии о том, что произошло. И пусть уже он решает, допускать ли этих девиц до учебы и работы.

— Согласен с вами, святой отец, — кивнул ректор. — Что скажете, коллеги?

Смотрел он при этом на своего сына, декана факультета некромагии. И тот первым поднял руку:

— Я — «за»!

Вслед за ним потянулись и остальные.

— Единогласно. Итак, решено. Мы сообщаем о происшествии в гильдию некромантов. И, думаю, ответ будет однозначен. Отчисление.

— Не поняла! — воскликнула Анна. — Вы нас… выгоняете?

— Вычеркиваем из списка студентов. Глава гильдии, думаю, вычеркнет вас из списка некромантов и наложит запрет на использование вами магии. Дипломов о высшем образовании вы тоже не получите…

— Велика важность, — скривилась Анна.

— …что автоматически означает, что ваши семьи будут обязаны уплатить штраф, равный плате за учебу в течение оставшихся месяцев.

— И сей запрет будет означать, что, если вы когда-либо нарушите его и все-таки попробуете применить полученные знания, вы будете подлежать суду инквизиции, — мягко промолвил инквизитор. — И уже ваш проступок при этом будет служить отягчающим обстоятельством. Так что — до встречи в тюрьме, девочки!

Аглая зарыдала. Бледная как полотно Анна Белла стояла столбом. Ее подруги озирались с таким видом, словно еще ничего не понимали.

— В виде дополнительной меры наказания ваши семьи также будут обязаны выплатить штраф в качестве компенсации морального и физического вреда, причиненного вашей бывшей соученице Лилии Зябликовой, — помолчав, вставил декан. — Сумму штрафа, думаю, определят ее родители, которым мы, конечно, сообщим о том, что случилось с их дочерью.

Остальные преподаватели закивали, согласные с предложением. Голосовали за него тоже единогласно.